— Если будете говорить простыми словами да помедленнее, глядишь, почти всё разобрать смогу, — продолжаю, задумчиво почёсывая за ухом.

— А-ха-ха-ха-ха, ты непередаваем! — Наджиб-старшая отстёгивает вуаль.

Ух ты. Вот это да. А она тоже ничего, хотя и старуха: лет тридцать — тридцать два на вид. Попутно: чего они так рано замуж выходят? Чего им спокойно не живётся?

М-м-м, с другой стороны, это предшественнику (Диме Ржевскому) Наджиб-старшая — не по возрасту. А мне-настоящему, если так рассудить…

Додумать мысль не получается.

Мадина, методически грамотно сделав шаг назад, оказывается у матери за спиной и принимается размахивать руками, как воробей крыльями. Лицо у неё при этом сердитое, она что-то темпераментно артикулирует губами, но без звука.

По виду похоже, как будто ругается матом.

— Дима. Твоя подопечная азбукой немых тебе передаёт: скотина, не смей пялиться на мою мать. Восклицательный знак. Ты что творишь, сволочь. Знак вопроса, восклицательный знак. Удавлю, гад. Восклицательный знак три раза. — Накасонэ быстро-быстро принимается вещать по-японски.

Какая умница. Можно было и впросак попасть, если бы не она.

— Ой, как хорошо, что ты сориентировалась, — шепчу вбок на том же языке, едва разлепляя губы, чтоб незаметно. — Дай тебе бог здоровья! Слушай, как бы ей обратно передать, что я её родительницей исключительно как картиной совершенных форм заинте…? — и снова недоговариваю.

Потому что кто-то без слов разговаривает быстрее, чем я языком.

— Передано! — Жизнерадостно рапортует Ариса на нихонго, вслед за подопечной изображая пальцами вентилятор той в ответ.

— Б**, — вырывается у меня, поскольку лицо Мадины только что молнии не мечет.

Насчёт картины совершенных форм — это я, видимо, погорячился. Судя по её взгляду. Не надо было такого говорить. Надо было иначе сформулировать.

Во-первых, Наджиб-младшая после этих слов ещё больше задрала брови на затылок, хотя казалось бы, куда выше. Глаза её напоминают блюдца, а руки изображают пантомиму, на которую никакого языка глухонемых не надо (удавка, затягивающаяся вокруг шеи. Колено, упёршееся между лопатками в спину. Клинок, отсекающий голову. Пинок под задницу).

Чёрт, что-то Мадина разбушевалась, обычно она более выдержана. Как бы ей это незаметно сейчас сказать, чтобы снизить крайне неуместный накал в общении.

Во-вторых, тридцатилетняя баба мне-нынешнему — однозначно перебор. По некоторому размышлению согласен сам с собой.

В-третьих, она замужняя, а из замужних у меня уже есть Чонг.

Кстати, китаянка — очень даже ничего вариант! Мысли табунами устремляются в сторону приятных воспоминаний часовой дальности.