— Фуф, — вытираю со лба испарину, успокаиваясь. — Чуть напрягся и перепугался: думал, языки понимать перестал! — поясняю добросовестно в вопросительный взгляд взрослой женщины.

Ой, кажется, я опять что-то некстати брякнул.

Параллельно возникает мысль: хотя-я-я, если маму подопечной нарядить в те самые плотнооблегающие брюки, в которых Далия щеголять любит… да накрасить косметикой, как девчонки недавно в Левом Береге ходили…

Ой, куда это меня понесло.

— Сука, у тебя же всё на лице написано, восклицательный знак. Немедленно вернись в мыслях на два шага назад и продолжай бояться, чего ты там боялся, восклицательный знак. — Накасонэ добросовестно работает ассистентом. — Было гораздо лучше. Что ж ты за сволочь такая, вопросительный знак, восклицательный знак.

— А как вас зовут? — спрашиваю неожиданно для себя, будучи слегка сбит с толку неуместным и обескураживающим давлением со стороны подопечной.

Надеюсь, прозвучало удачно для разрядки обстановки. А чё, люди первым делом знакомятся. И ничего такого я пока не сказал, с чего Мадина опять эти обезьяньи рожи корчит.

Обидеться на неё, что ли?

— Мне ещё никто не делал столько молчаливых комплиментов за одну секунду, — весело улыбается Наджиб-старшая. — Хм, да. Ты настоящий Ржевский, подделка точно исключена. Теперь вне всяких сомнений.

Интересно, к чему это она?

— Сука, ты же меня раньше времени в гроб вгонишь. И почему идиотам так везёт, знак вопроса. Ладно, это риторическое, многоточие. — Ариса дисциплинированно расшифровывает исходящую от подопечной коммуникацию в режиме реального времени. — А от мамы я не ожидала, задумчивое движение бровью. Обычно она ни с кем такими реверансами не расшаркивается. Ржевский, бога ради, не молчи ты с таким видом, как будто пытаешься под одеждой моей мамы разглядеть то, что тебе разглядывать никак не надо. Восклицательный знак.

— Я бы предложила по имени ко мне всё-таки не обращаться, — с дружелюбной улыбкой отвечает тем временем родительница подопечной. — И раз уж мы на связи, Дмитрий, благодарю тебя за дочь. — Она доброжелательно машет ладонью в воздухе. — Давно хотела поклониться.

— Не за что! — гаркаю бодро, выпрямляя спину и щёлкая каблуками. — На моём месте так поступил бы каждый!

— Ты скромен не там, где надо, — тридцати с небольшим летняя старуха опять мягко улыбается. — Впрочем, ладно, все свои… Только Дима!

— А? Да? — выныриваю из отстранённых философских рассуждений.

Если так подумать, здешняя магическая связь моему расовому бонусу не совсем и помеха. Я вот только что глаза напряг, настроился — и сквозь чёрную хламиду Наджиб-старшей как будто содержимое отчасти смог рассмотреть.