Второй меч Шу банально перепрыгнула, используя преимущество в скорости и подвижности. Хренасе, на кузнечика похожа — чуть не выше собственной головы прыгает, причём стремительно.

Кстати, это тоже было непонятным: гвардейцы на амулетном усилении, накачаны пи******м Хамадом жизненной энергией по самые гланды, вон, в воздухе так и мелькают, почти размазываются. Как возбудившиеся мухи.

А Норимацу их опережает и обыгрывает! Без амулетов, без усилений, исключительно на ресурсах организма. Как?

Расспросить её, когда всё пронесётся (интересно же. Заодно мало ли, самой когда придётся — вдруг пригодится).

— Убейте её скорее и ищем принцессу! — Наджиб-старший занервничал.

Установил сигналки, подонок, сообразила Далия. Видит, что сюда движется моя охрана. Но тогда как он собирается уходить, ещё и отыскав меня? Портал?

Отдельный вопрос, нахрена тебе сдалась я? Думать об одном ускоренном обряде, к-хм, ну пусть будет женитьбы, категорически не хотелось.

Вот же сука! Подонок ещё раз! Ладно, будет тебе на орехи. Отдам тебя в руки даже не моей матери, а твоей собственной дочери! Хе-хе, и прилюдно поклянусь о тебе забыть — пусть у Мадины голова болит.

Кстати, можно, чтобы она мне о тебе вообще память стёрла. Так даже лучше, приняла парадоксальное решение самая молодая монарх в истории региона.

Убивать родного отца родной (практически) сестры аль-Футаим не стала бы ни при каких обстоятельствах, но и проглотить подобное не было вариантов.

— Интересно, а как бы ты меня трахал, ещё и насильно? — задумчиво закусила губу Далия.

Другой причины так себя разыскивать она не видела.

— Я же копия твоя дочь. Ты же должен чувствовать… — окончание фразы было не печатным. — Долбаный извращенец, на всё готовый ради власти.

— Сдавайся! Пять секунд, потом умрёшь! — ультиматум проворной японке на удивление синхронно проорали Хамад бин Мухаммад и второй гвардеец.

Последний, правда, добавил «узкоглазая сука». И потащил из кармана плазменный шторм — очень специфический армейский усилитель для слабых магов огня.

— Вот ты гнида, Наджиб! — Далия возмутилась ещё сильнее. — Это же мой белый мрамор! Это же мой тронный зал! Один из.

Очумевшему на голову менталисту, судя по похабному выражению тупой хари, было наплевать и на собственную дочь, и на жену: они с гвардейцами окутались щитами, а Мадина и Шамса остались неприкрытыми.

Под ударом ЭТОГО артефакта — без вариантов.

А в следующую секунду Её Величество Далия бинт Файяд аль-Футаим бесшумно заплакала, пользуясь редкой на это возможностью.

Она дробно сотрясалась от мышечных спазмов: ни одна душа в мире не должна видеть, как плачет принцесса, что бы ни происходило. Даже если летят камни с неба, даже если родных режут на части (и тебя за компанию) — голова наследницы престола должна быть поднята высоко, а спина пряма.