Впрочем, надо было отдать ему должное — большую часть он взял на себя. И подмел, и пол помыл. Мне осталось только вымыть доску, протереть подоконники и полить цветы. Однако это не сделало мою неприязнь к нему меньше. Скорее, не добавило к ней еще дополнительных градусов. Наверно, потому, что дальше и так уже было некуда. Особенно после всего сегодняшнего.

Когда мы закончили, Фанечка оторвалась от своего занятия, внимательно оглядела класс и кивнула с видом великого одолжения, как будто отпускала на свободу каторжников:

— Можете идти.

Как-то так получилось, что у двери мы оказались одновременно. Мирский сделал шаг в сторону, пропуская, я дернулась нервно — и поскользнулась на еще не просохшем полу. Он подхватил меня за талию, но тут же убрал руку.

— Осторожно, Маня! — сказал резко и вышел.

Сева

Черт бы тебя подрал, росомаха!

Встало так крепко и откровенно, что едва успел выскочить в коридор. Отошел к окну, уперся лбом в холодное стекло и перебирал в уме комбинации Техасского холдема, Омахи и Стада, пока не отпустило.

Это что вообще за нахер такой, а? Было бы на кого, но на Маликову⁈ Походу, организм устал заниматься ручным трудом и намекнул недвусмысленно: трахни уже какую-нибудь телку, неважно какую.

Ну уж нет, уважаемый, пока мне еще не до такой степени неважно. Да и первый опыт, он же пока единственный, показал, что я отнюдь не всеяден.

— Пожалуйста, не называй меня Маней.

Омагад, да уйди ты уже, коза!

У нее еще и голос такой противный, особенно когда злится.

— А как тебя называть? — не оборачиваясь, включил сарказм. — Марусей?

— Вообще никак не называй.

— Ну ок, — легко согласился я. — Не буду. Иди куда шла. Исправляй свои пары по геометрии.

— Мирский, почему ты вообще сволочь такая, а? — прямо оперным сопрано взлетело под потолок. Аж стекло задребезжало.

— Ну вот такое уж я говно. Праститя-извинитя. А, собственно, почему сволочь-то? Потому что не дал тебе грохнуться и сломать шею?

За спиной яростно затопотало в сторону лестницы.

Иди, иди, крошечка-хаврошечка. Дура плюшевая! Хотя бы там не навернись.

Подождав, пока ее шаги не стихнут на третьем этаже, я тоже пошел к лестнице. Только вниз, в раздевалку. На сегодня с меня хватит. Домой, домой! Похлебать супчику и в тренажерку. Потом уроки, потом скайп с преподом. ЕГЭ, чтоб ему ни дна ни покрышки. В Политех на информатику и вычислительную технику в прошлом году проходной балл был двести сорок, в ЛЭТИ — двести тридцать. На бюджет. По информатике я выиграл две городские олимпиады, математика шла хорошо, физика тоже, а вот русский… Писал более-менее грамотно, но только если не задумывался. Стоило чуть притормозить — и все. Потому что правил никаких не знал в упор. Ну разве что про «жы-шы» и типа того.