Всю неделю мать терлась с какими-то мужиками, я ее почти не видел, но особо не скучал. Меня взяли в оборот три молодые актрисульки, о которых я до этого даже и не слышал. Как выяснилось позже, они поспорили, кто из них «сделает из мальчика мужчину». Нижней головой я хотел всех трех, верхней ни одну, но победила все же нижняя, сдавшись девице по имени Дина.
По окончании процесса она понесла пургу: мол, я должен быть горд, что моей первой женщиной стала настоящая актриса.
«Угу, — кивнул я. — Когда ты, Дина, станешь звездой, я расскажу об этом в интервью. За большие деньги».
«Вот ведь сволочь!» — разозлилась она и пинками вытурила из номера.
На самом деле никакой гордости я не испытал, да и удовольствия тоже. Такое…
А, ну да, ну да, теперь знаю, как это — трахаться.
И сказал себе, что следующий раз будет, может, и не обязательно по большой и светлой любви, но хотя бы по симпатии. А не вот так — лишь бы в кого впереться. Видимо, где-то в глубине меня с озабоченным придурком соседствовал романтик. Я по-прежнему рукодельничал на веселые картинки, мысленно натянул большую часть девчонок из нашего класса и из параллельного, но в реале держался от них за километр. Однако Маликова в их число не входила. Единственное желание, которое она у меня вызывала, — это зацепить ее покрепче. Так, чтобы пена из ушей пошла и дым из носа. Уж больно прикольно она злилась.
Тогда какого хрена вот так торкнуло, стоило лишь до нее дотронуться?
Глава 4
Глава 4
Маша
— В правильной треугольной пирамиде SABC с вершиной S все ребра равны четырем, — диктовала Евгеша условия задачи, а я куда-то уплывала под ее занудный голос.
Какой тягостно длинный сегодня день! И сколько всего в него вместилось, а до вечера еще далеко. Таракан, разговор с Марго, уборка с Мирским…
Все из-за Мирского, чтоб ему провалиться!
Я машинально бросила взгляд в заданном направлении, но лазерный прицел уперся в затылок Кати Татаренко. Ну да, зачем ему допы по математике, у него твердая пятерка.
Я вспомнила вдруг тот день в сентябре, когда он только пришел к нам. Первым уроком как раз была геометрия. Мы с Криськой сидели за предпоследней партой в среднем ряду, но она тогда болела. Я чуть не проспала, влетела в класс перед самым звонком и обнаружила, что на моем месте сидит какой-то белобрысый хрен в худи вместо строго обязательного пиджака.
— Вообще-то, это мое место, — остановилась я рядом.
— На нем не написано, — хмыкнул новенький. — Садись со мной, я не кусаюсь.
— С какой стати? — возмутилась я. — Иди за последнюю, они все три свободны.