«Женечка, миленькая, ну пожалуйста! Это очень важно!»
Видимо, Женька поняла, что это не случайная блажь. Как-то извернулась, но через несколько дней написала, что да, так и есть. Выходит. Осенью. Это было как подтвержденный диагноз смертельной болезни.
«Тебе надо приехать, — заявила она безапелляционно. — Сейчас уже можно, только тест нужен на ковид».
«Зачем, Жень? Завернуть ее в ковер и увезти? Это ее решение, ее выбор. Почему, блядь, всегда все знают, что кому надо делать⁈»
Тогда меня бесило все, и я плохо держал себя в руках. Кажется, это был первый раз, когда не удержался от мата в общении с ней. Она обиделась и не ответила. И молчала месяца два, пока я сам не пошел на мировую. Только потому, что не хотел рвать последние ниточки, связывающие с домом.
В июне мне исполнилось двадцать пять. Но иногда казалось, что уже все сорок. Что живу на свете очень долго. И так же долго люблю Машу. Только любовь эта стала какой-то другой. Я не сразу понял это. Наверно, в тот день, когда искренне пожелал ей счастья. До этого не мог. Злился по-детски за то, что не захотела быть со мной, за то, что выбрала другого. Надеялся, что брак этот у нее не сложится и она поймет, какую ошибку сделала.
А потом проснулся однажды утром и подумал, что, может, так и лучше? Не для меня — для нее. Может, тот, другой, даст ей то, чего не мог дать я? Если бы мы тогда остались вместе, вряд ли у нас что-то получилось бы. Мы были слишком молодыми и глупыми. И любили, наверно, не друг друга, а себя друг в друге. Сейчас, возможно, все было бы иначе, но…
Я словно писал ей письмо. Последнее. Прощальное.
Пусть у тебя все будет хорошо, Маша. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
С любовью — сволочь…
Глава 30
Глава 30
Маша
январь 2023 года
— Короче, Маш, это была последняя попытка, — Марго обреченно махнула рукой. — Шесть выкидышей за восемь лет. Хватит, я устала. Устала лечиться, устала надеяться. Пора смириться. Вот Лорка мой ребенок, — она погладила смирно сидящую у нее на коленях карликовую таксу.
Накануне ее выписали из больницы, и я забежала навестить. На этот раз ее беременность не протянула даже трех месяцев.
— Рит, почему Мишка так упирается против суррогатного? — Я обмакнула в кофе миндальный сухарь. — Ну ладно усыновление, со скрипом могу понять, не все готовы принять чужого ребенка. Но тут же твоя яйцеклетка, его сперма. Ваш ребенок. Просто выносит тетка-инкубатор. Денег жалко? Извини, сколько стоит его машина — не на одного хватило бы.
— Маша, не начинай, пожалуйста, — попросила она. — Он просто не хочет. Вот и все. Проехали. Кстати… не знаю, как ты это воспримешь, но должна тебе сказать. Костя женился.