— Почему? — повернувшись, он посмотрел на меня. — Ты еще совсем молоденькая девочка. Все впереди. Найдешь кого-нибудь. Сможешь.

— Не знаю… Я любила одного парня, очень сильно. Но мы расстались. Он уехал учиться. За границу.

— И что?

— Ничего. Он женился. Но это уже неважно. Хорошо, Костя, если ты хочешь, давай расстанемся. Но сейчас я побуду с тобой. Пока тебе не станет лучше. Просто как… медсестра.

— Нет, Маша, — он сжал мою руку и отпустил. — Спасибо, но нет. Так мне будет тяжелее. Лучше сразу.

Я поцеловала его и встала.

— Только обещай, что позвонишь, если вдруг станет хуже. Или что-то понадобится.

— Хорошо, — кивнул он, и я поняла, что не позвонит. Даже если будет умирать.

Приехав домой, я легла на диван и долго плакала в подушку. Ощущение одновременной тяжести и легкости не уходило, наоборот, стало только сильнее. Они не смешивались, не вытесняли друг друга, а существовали рядом.

— Ну вот и все, Маша, вот и все, — сказала я вслух и испугалась своего голоса. — Надо просто перешагнуть и идти дальше. Не в первый раз. Но хорошо бы в последний.

Дотянувшись до телефона, я открыла Контакт и удалила свою страницу. Но перед этим — твою мать, да что за мазохизм⁈ — зашла на Севкину, которая не обновлялась уже больше года. А оттуда на страницу его Эльвиры. И долго смотрела на свадебную фотографию с подписью: «I’m really Mrs now!»

Сева

июль 2021 года

Еще один год провалился в никуда.

Я дважды переболел ковидом, к счастью, сравнительно легко. Однако заметил, что стал быстрее уставать, а глазам, не выдержавшим издевательств, потребовались очки. Иногда случались какие-то интеллектуальные провалы: сидел и тупо пялился в монитор, пытаясь сообразить, что делать, хотя раньше писал коды так же легко, как список покупок. А еще неожиданно потемнели волосы. Я сменил прическу, отпустил какое-то нелепое подобие бороды, и знакомые перестали меня узнавать.

Мы по-прежнему работали на удаленке — даже когда ограничения начали потихоньку снимать. Руководство решило, что так мы не отвлекаемся на болтовню и походы к кофемашине. Меня это устраивало: за последние годы моя социофобия перешла на качественно новый уровень, а пандемия служила отличным оправданием для подобной замкнутости. По вечерам все так же выбирался на пробежку, а по ночам стал ходить в тренажерку в подвале соседнего дома: обычно в это время там никого не было.

Общался я в основном с Диего и Элькой, да и то больше виртуально. Не только из-за ковида. У них родилась двойня: мальчик и девочка, и дом превратился всумасшедший дом.

«Бро, ты стал много зарабатывать? — не удержался я от зубоскальства. — Или разучился надевать chubasquero?»