— Я тебе всю бороду по волоску повыдергаю, как Хоттабычу, если не расскажешь.

— Маша… — он закатил глаза к небу. — Ну что я тебе должен рассказать? Про развод?

— Это ведь из-за Марго? Скажешь, нет?

— Из-за Марго, — похоже, отпираться не имело смысла. — Я ей все рассказал. Катьке. Она ушла и подала заявление.

— Что все, Кеший?

— Маш, отстань, а? — он поморщился с досадой. — Ты хочешь знать, вместе мы или нет? Нет, не вместе. Почему? Потому что она не хочет. Почему не хочет? Потому что вбила себе в голову, что не должна быть кому-то обузой. Будет жить одна, пока сможет. А когда не сможет, сдаст квартиру и переедет в платный пансионат для хроников. И учти, если ты сейчас попытаешься сказать, что мне надо делать, я скажу, куда тебе надо пойти, поняла?

Вечером, когда мы с Севкой вернулись домой, я пересказала ему этот разговор.

— Ставлю на Кешего, — сказал он. — Вот увидишь, он ее дожмет.

Прода от 30.07

Прода от 30.07

Прода от 30.07

Сева

— И чего бежали? — с хохотом спросила Маша, стягивая через голову сарафан. — Все равно вымокли.

— Подожди, — я остановил ее и одернул подол. Мокрая ткань облепила тело, обрисовав каждый изгиб, каждую складочку. — Обалдеть как красиво. И просто… хот.

— Севка, холодно, — она рассмеялась по-русалочьи, отжимая волосы.

— А я тебя согрею.

Мы попали под ливень, когда возвращались с пляжа. Уже начало погромыхивать, но казалось, что лиловые тучи еще далеко, поэтому особо и не торопились. Однако они нагнали нас, словно сделали рывок. И добежать-то оставалось метров сто, но ливень обрушился стеной. Влетели в дом, поднялись к себе на второй этаж, преступно оставляя мокрые следы, захлопнули и закрыли на ключ дверь.

С отпуском у нас до последнего момента все было неясно. Другой гинеколог в ее клинике угодила в больницу, и Машу попросили отдых перенести.

«Сев, ну понимаешь, мне там всегда навстречу идут, с самого начала, я не могу отказаться, — оправдывалась она. — Съездим. Тебе-то ведь проще, ты вообще сам себе господин».

Ага, господин! Господин в том смысле, что работать могу в любом месте, была бы розетка ноут воткнуть. Отпуск для таких господ вообще не предусмотрен. А на Машке, как я считал, просто катались все кому не лень. Но лучше этого было не озвучивать, чтобы не обострять. Характер у нее за восемь лет не изменился. Скорее, наоборот, стал еще более взрывоопасным. Просто я принял это как данность и учился обращению с горючими материалами.

В итоге поехали в конце августа в Геленджик, в пожарном режиме выискивая по отзывам какой-нибудь гостевой дом, чтобы не шлепать до моря полчаса. К гостиницам вообще было не подступиться. Я, в принципе, мог это для нас позволить, но Машка уперлась рогом. Мол, лучше не тратить сейчас, оставить на свадебное путешествие. Если мы в него поедем, конечно.