После уроков пришлось зайти в кабинет информатики, отдать сборник задач для подготовки к ЕГЭ. Кроме обязательных русского и математики, я выбрал информатику и английский. У Викши — Виктории Андреевны — числился в фаворитах, да и она, пожалуй, была моей любимой учительницей. Мы обсудили одну каверзную задачку на формулу Шеннона, поговорили об экзамене и о поступлении. Когда к ней на кружок прибежали пятиклашки, я двинул домой, но притормозил у кабинета биологии.
Марго разговаривала с кем-то внутри, стоя у приоткрытой двери. Ее голос, обычно мягкий, мурлыкающий, сейчас напоминал лезвие бритвы.
— Надеюсь, вы все поняли, Вера Анатольевна. Я не шучу и не пугаю. У меня действительно есть возможности устроить вам и вашему мужу самую развеселую жизнь. Я понимаю, что огласка может повредить Маше, но если до вас не дойдет, придется через это перешагнуть. Я предложила вам выход из ситуации, думайте.
Повредить Маше? Не Маликовой ли случайно?
— Никто не давал вам права лезть в чужую жизнь! Я к директору пойду! Чтобы какая-то соплячка…
Дверь распахнулась — и да, из кабинета вылетела мадам Маликова-старшая.
— Здрасьте, — от неожиданности вырвалось у меня.
Они с Машкой были совсем не похожи, но этот откровенно ненавидящий взгляд я узнал.
О боже, тетя, а вам-то я чем так насолил?
Глава 6
Глава 6
Маша
Мне и раньше прилетало. Когда была маленькая, чаще по попе. Потом уже больше по лицу. Я никогда не могла поймать момент и увернуться, это всегда получалось неожиданно. Она разгонялась до ста километров в час даже не за секунды — быстрее. Иногда я понимала, что попало за дело, но чаще мать заводилась совершенно на пустом месте.
— Шалава малолетняя, — прошипела она в лифте, и только тут до меня дошло!
Бли-и-ин, она же и правда думает, будто я соблазняю ее драгоценного Виталика! Может, даже тот сам ей что-то такое напел в уши. На всякий случай — а вдруг нажалуюсь. А тут еще Мирский очень в тему нарисовался. И я потом маслица своими словами подлила — мол, с мальчиком на уроке целовалась.
Идиотка, и дернуло же за язык!
Дома быстро сняла куртку и ботинки, шмыгнула в свою комнату. Ужинать не пошла, да меня никто и не звал. Слышала, как они с Виталей разговаривают на повышенных тонах, на грани крика. А есть хотелось страшно, в животе пело и плясало. Порылась в ящиках стола, нашла свою заначку — кусочек шоколадки. Ну хоть как-то желудок обмануть, пока они спать не лягут.
В голове гудело, скулу ломило. Посмотрела в зеркало — красота, уже фингал зреет. А еще знобит и горло дерет. Протянуло все-таки на ветру. Не хватало только заболеть. Месяц назад уже таскалась в школу с температурой, вся в соплях. Лишь бы с Виталей дома не оставаться.