Мать наливалась багровым, переводя взгляд с меня на него. Воспользовавшись моментом, я протиснулась между ними и юркнула в свою комнату. Защелкнула задвижку, открыла йогурт и выцедила через край, потому что не взяла ложку. Обильно поливая и его, и булку слезами. Так и легла — даже зубы на ночь не почистила. А геометрия осталась несделанной.
На следующий день у мамы на одной работе был выходной, а на другую она шла только после обеда, поэтому с утра отсыпалась. Виталя тоже дрых, я спокойно приняла душ и позавтракала. Синяк уже налился, пришлось стащить у матери тональник. Но получилось только хуже: тон лег желтой маской, из-под которой все равно просвечивало лиловым. Шла по улице, и казалось, что все на меня пялятся. И хихикают тихонько.
И, разумеется, сработал закон подлости: поднимаясь на школьное крыльцо, напоролась на Мирского. Если бы он промолчал или сказал какую-нибудь тупость, я, может, стиснула бы зубы, стерпела. Но от его неуклюжей попытки извиниться бомбануло едва ли не в истерику. Больше он меня в этот день не доставал, даже не смотрел в мою сторону, а вот я так и не смогла успокоиться. Пырилась ему в затылок и злилась, злилась — как будто выплескивала в эту злость все, что накопилось за последние месяцы. На этом фоне даже Кешкино зубоскальство по поводу фингала не слишком трогало.
— Слушай, это не твоя мать там? — спросила Криська, когда после уроков мы спустились в раздевалку.
Я посмотрела в сторону вестибюля и спряталась за нее. Мама действительно стояла у рамок и собачилась с охранником, который не хотел ее пускать.
Вот уж не думала, что она придет. По крайней мере, сегодня — точно.
— Марго ее вызвала, — я отошла за выступ стены. — Прикрой, когда мимо пойдет. Не хочу, чтобы она меня видела.
Сева
Значит, это с Маликовой Марго тогда в лаборантской разговаривала. Когда я пришел за сумкой и унес таракана. А потом, наверно, вызвала ее мать. Интересно, что там за дела такие, если мамаша верещала и грозилась к Валитре пойти? Каким образом Марго влезла в чужую жизнь? Может, я что-то пропустил, когда она меня вытурила? Я тогда сидел в коридоре, а Маликова вылетела ракетой и понеслась в сортир.
— Сев, ты домой не идешь?
Лидочка — чтоб тебя перевернуло и шлепнуло. Ты-то чего здесь болтаешься? Никак меня ждала?
— Нет еще. Слушай, Лид, а что вчера было, когда Марго меня выгнала?
— В смысле? — Лидка наморщила лоб. — Ничего такого не было. Она вызвала Маликову, та сказала, что ее сейчас вырвет, и убежала. Тогда Марго Кешку вызвала. Трояк поставила. И все. Больше ничего.