Может, конечно, они и не обо мне говорили. Может быть. Но так больно резануло этим хорошо знакомым ощущением собственной ненужности. А если и нужен кому-то, то лишь тем, кто не нужен мне. Разве что Женьке нужен, да и то в этом больше жалости и чувства долга.
В туалете мыл руки, посмотрел на себя в зеркало — на свою унылую рожу, на торчащие во все стороны пряди со светлыми концами, на серьгу в распухшем ухе. И так стало хреново — просто хоть вой. Врезал кулаком по стене, жалея, что это не чья-то мерзкая рожа. Боль словно прошла по касательной. Стоял и тупо слизывал кровь с разбитых костяшек.
Отец как-то рассказывал, что когда он был в моем возрасте или младше, все боялись ядерной войны. Вот сейчас мне вдруг захотелось, чтобы она началась. Чтобы весь мир сгорел в одну секунду. Вместе со мной. Пусть не будет ничего. Вообще ничего. И никого.
Вечером я подошел к Криськиному дому. Она уже ждала у парадной, без очков, нарядная, и мне стало еще паршивее. Мы шли по проспекту к торговому центру, она о чем-то болтала, а я изредка угукал, обозначая присутствие в эфире. Потому что говорить хотелось только о Машке. Но это было бы днище. Да и какой смысл о ней говорить — теперь?
Фильм этот я хотел посмотреть, но интерес пропал. Пырился на экран и не понимал, что там происходит. Криська поглядывала искоса на меня. Неужели подумала, что билеты в последнем ряду, чтобы целоваться? Может быть — но только не с ней. А сейчас просто потому, что всегда брал последний. Не любил, когда кто-то дышал в затылок.
Обратно шли молча. С каждым шагом становилось все гаже. Потому что не с ней я должен был идти сейчас. Не ее держать за руку — хотя ее я и не держал.
И уж точно не ее целовать в парадной — грубо, со злостью, думая о другой…
Глава 12
Глава 12
Маша
— Маш, а ты вообще о чем думаешь, а? — Кеший ткнул меня в бок. — Я кому объясняю? Мне не надо, я эту фигню ночью во сне решу.
— Кешка, скажи… — я посмотрела на него искоса, обгрызая ручку. — А я красивая?
— Ты-то? — хмыкнул он. — Тебе как — честно или чтобы приятно было?
— Понятно. Значит, уродина. Спасибо за правду.
— Какие же вы, бабы, душные! Я мог бы сказать, что просто зашибись какая красивая, тебе было бы приятно, но ведь не поверила бы. А знаешь почему? Ты сама считаешь себя, может, и не уродиной, но и не красавицей. Иначе не спрашивала бы. Лидочка вон точно таких вопросов не задаст, потому что уверена в своей неземной красоте. А ты, Маш… — Кеший окинул меня оценивающим взглядом. — Ты необычная. В стандарты не вписываешься, но глаз цепляешь. Хочешь страшную тайну? В третьем классе ты мне очень нравилась. Я даже какой-то стих трагический сочинил. Что-то про кровь-любовь, розы-морозы. Мечтал, что мы с тобой в парк пойдем гулять и я тебе мороженое куплю. Из карманных денег.