— Мне нравится здесь, — с улыбочкой заявил он.

— Слух, парень! — приподнялся Стасик, но тут зазвенел звонок и вошла Евгеша.

— Здравствуйте, садитесь, — привычно махнув рукой, она заметила новенького. — А, Мирский. Ребята, у вас новенький, Всеволод Мирский.

— Ме-е-ерзский, — проблеял Кеший под сдавленные смешки.

Мирский глянул на него через плечо. Типа, я тебя запомнил.

— Всеволод, у нас форма. Пиджак обязательно. Черный или серый.

— Да, извините, — кивнул он. — У меня только с эмблемой, решил, что не пойдет. Зайду сегодня в магазин.

— Маликова, а ты что там топчешься?

— Это мое место, — процедила я сквозь зубы.

— Что за детский сад? — возмутилась Евгеша. — Разобрались там, быстро. Мы вас ждем.

Мирский всем своим видом дал понять, что его сдвинет только танк. Но это не точно. Пробормотав непечатное слово, я села за последнюю парту и бросила на нее сумку так, что та врезалась ему в спину.

— Маликова! — рявкнула Евгеша.

Весь урок я кипела от злости и пялилась в модно подстриженный затылок, надеясь, что подпалю взглядом волосы. Наши мальчишки носили в основном «канадку» или «преппи», а этот борщ выбрал последний писк — стрижку «мистер кул» с длинной челкой. Точно так же стригся Виталик, поэтому я и знала.

Следующим уроком была химия, и этот козел снова оказался на моем месте.

— Слушай, ты!

Я хотела треснуть его сумкой по плечу, но он ловко перехватил ее в полете. И спросил с противной усмешкой:

— Тебя как зовут?

— Какая разница? — прошипела я.

— И правда, никакой, — согласился Мирский. — Значит, будешь Маликова. Так вот, Маликова, я буду сидеть здесь, ясно? — он обвел класс тяжелым взглядом холодных серых глаз, и все как-то стушевались, даже Стасик, которому всегда было нужно больше всех. — Можешь сесть со мной, мне пофигу.

— Сволочь!

Я плюхнулась за ним, едва не плача от злости и бессилия.

Вот же всралось ему это место! Просто захотел показать, какой он крутой и как клал на всех с прибором. Мистер кул гребаный!

Последним уроком в тот день была физра. Алиска влетела в раздевалку с вытаращенными глазами.

— Бабы, а чего я у Таньки узнала! Про новенького!

Танькой звали Алискину старшую сестру, которая работала секретаршей директрисы, а заодно начальником канцелярии. Все наши личные дела были в ее ведении.

— Во-первых, он сын Ксении Олениной. Ну актрисы, знаете? «Черный источник», «Приснись, жених, невесте», еще какие-то сериалы тупые. А отец –режиссер. А во-вторых, его выперли из «Ломоносовской». Ну из гимназии. А Валитра наша подобрала. Типа он какие-то олимпиады выиграл, то ли по математике, то ли по информатике.