— Маш, ты можешь ко мне приехать? Сегодня?

От ее голоса все внутри у меня оборвалось.

— Рит, что случилось? Что-то… нашли?

— Маша, просто приезжай. Пожалуйста.

Обычно после приема я занималась статистикой, заполняла карты, но тут все бросила, вызвала такси и помчалась к ней. Мысли в голову лезли самые нехорошие. МРТ головы — какие еще мысли могут лезть? Да и Чумаку, по ее словам, там что-то не понравилось.

Запах сигаретного дыма я учуяла еще в прихожей, когда Марго открыла дверь. Она курила редко, я бросила на третьем курсе, как только закончилась анатомичка. Мишка тоже не курил, но сейчас в квартире было, что называется, хоть топор вешай. На кухонном столе стояла бутылка коньяка и рюмка. Тут же лежал файл. Мне стало совсем жутко.

Сев за стол, я взяла заключение, пробежала глазами.

Не рак. Уже хорошо. Но конкретная жопа. Настолько конкретная, что…

— И что ты мне на это скажешь? — спросила Марго с кривой пьяной усмешкой.

— Мишка где?

— В Москву уехал. По делам. Вот будет ему сюрприз, да?

— Рит… Я все-таки не специалист. Я вообще толком не врач еще. Так, полуфабрикат гинеколога. Иди с этим к Чумаку. Он тебя отправит к хорошему неврологу. Я могу только в общих чертах.

— В общих чертах мне уже сказал интернет. Девяностопроцентная вероятность инвалидизации к шестидесяти годам.

— До шестидесяти лет надо еще дожить, — ляпнула я и тут же покрыла себя самым черным матом.

— Не уверена, Маша, что надо, — рассмеялась она, положила голову на сложенные руки и разрыдалась.

Я сидела рядом, гладила ее по волосам и молчала. Потому что сказать тут было нечего. Никакие утешения сейчас не сработали бы. Да, это был, конечно, не окончательный диагноз, но даже в первом приближении все обстояло очень скверно. МРТ показало признаки аутоиммунного заболевания, при котором разрушаются оболочки нейронов. Разновидностей у него было множество, но объединяли их неизлечимость и неизбежная инвалидность.

— Ну вот и причина моих проблем, о которой Чумак говорил, — сказала Марго, немного успокоившись. — Которая неочевидная.

— Не прямая причина, — возразила я. — Гормоны не связаны с взбесившимся иммунитетом. Но когда идет хроническое воспаление, страдает все.

— Ладно, Маша, — Марго встала, вытряхнула пепельницу с окурками в мусорное ведро, убрала в шкаф бутылку. — Спасибо, что приехала. Но теперь мне нужно побыть одной. Не обижайся.

— Рит… — напряглась я.

— Перестань, — она обняла меня. — Никаких глупостей не будет. Ты мне уже помогла. Но дальше я должна принять это сама. Одна. Потому что жить с этим мне. И я сильно подозреваю, что тоже одной.