Ну, Кеший, если это то, о чем я думаю, самолично хрен оторву.

Она вошла, и мне стало совсем нехорошо. Бледная, заплаканная, под глазами темные круги. Краше, что называется, в гроб кладут.

— Привет, Маш, — она поцеловала меня в щеку. — Узи сделаешь?

— Сколько? — вздохнула я, включая аппарат.

— Неделя.

— Тест делала?

— Да. Два. Оба плюс.

— Прекрасно, — я бросила на кушетку подстилку. — Рит, твою мать, ну о чем вы думали-то?

— Маш, а давай ты не будешь на меня орать? Я после своей терапии вернулась на таблетки. Второй цикл. И вот пожалуйста.

— Извини. Да, странно. Обычно такое бывает в первый цикл, да и то редко. Ладно, давай посмотрим.

Это была беременность, никаких сомнений. И это было…

Черт, я не знала, насколько все плохо. Потому что это никак не входило в мою компетенцию. Но одно могла сказать точно: аборт делать категорически нельзя.

— Ну что, Рит… Распрекрасные пять недель, — я повернула монитор и показала ей картинку. — Гормоны давно сдавала?

— В декабре.

— Твоя терапия должна была снять воспаление. Думаю, и гормоны на этом фоне стабилизировались. Но только почему-то перебили те, которые из таблеток. Направления на анализы дам, а потом ты знаешь, куда идти. Я тебе даже посоветовать не могу ничего по этому поводу.

— Я чего за эти дни только не перечитала, — с тоской сказала она, одеваясь. — Фишка в том, что рожать с моей болячкой можно. Если получится, конечно. Иногда даже замедляет процесс… на время. Но, Маш, я же не знаю, когда рванет. Через двадцать лет, через пять, через год. И как — тоже не знаю. Ослепну, оглохну, в коляску инвалидную сяду. А тут младенец.

— Не факт еще, что выносишь. Но аборт точно делать нельзя. После этого все в разнос пойдет. Надеюсь, это ты читала? Кешка знает?

— Нет. Не хочу, чтобы он знал.

— С ума сошла?

— Не хочу на него все это вешать, — Марго упрямо сдвинула брови. — И себя-то не хотела, а уж ребенка и подавно.

— Господи, какая же ты дура! — застонала я. — Вот теперь точно вижу, что у тебя весь мозг в дырках.

Она расплакалась, как маленькая испуганная девочка. Я прижимала ее к себе, покачивая, пытаясь успокоить. И казалось, что это я старше, и не на шесть лет, а на все двадцать.

— Он в рейсе?

— Нет, — всхлипнула Марго.

Я достала телефон, набрала Кешкин номер.

— Кеш, привет. Можешь сейчас за Марго приехать? Она у меня в клинике. «Норд-Вест» на Марата.

— Что-то случилось? — испугался Кеший.

— Ничего ужасного. Просто надо ее забрать.

— Через полчаса буду.

Вот в этом и был весь Кешка. Надо? Значит, буду.

За полчаса я смогла более-менее привести Марго в порядок и отпоить сладким чаем с пряниками. Когда он сунул нос в дверь, я встала.