— Мам, даже собаку не трогают, когда она жрет, — не выдержал я. — А у меня гастрит, между прочим. Мне надо есть спокойно и с положительными эмоциями. Это не я, это доктор сказал.

— Ты совсем распустился, Всеволод! — завелась она. — Это что за прическа такая? Ты что, волосы красишь? И серьга еще! На кого ты похож?

— На Бибера, — я пожал плечами. — А что? Серьга, кстати, и вчера была, ты не заметила?

Ее понесло так, что пришлось взять кружку, бутер и уйти к себе. Но как же она могла остановиться?

— Я, кажется, с тобой разговариваю. Не смей вот так уходить!

— Ма, я занимаюсь, — дернул подбородком на экран компа. — Мне экзамены сдавать.

— Ты меня что, совсем за дуру держишь? — она перешла на крик, став сразу старой и некрасивой. — Экзамены! В игрушки играешь!

— Это информатика, — в одной из задач действительно был скрин из игры. Я прокрутил экран ниже. — На, смотри, вот условие. Ма, если ты будешь так нервничать, у тебя будут морщины и все такое. И тебя не будут больше звать на съемки.

— Вот вырастила сволочь на свою голову! — окончательно взбесившись, она выскочила, хлопнув дверью.

Сволочь… Даже для матери я сволочь. Ну что ж… Два месяца не виделись. Соскучилась, видать.

К счастью, дома ей не сиделось. После обеда наводила марафет и улетала, до глубокой ночи. Я выдыхал с облегчением, но это подобие свободы мало радовало, поскольку я не знал, как его использовать. Не сидеть же целыми днями за компом.

Виктюх куда-то пропал. Мы договаривались сходить в клуб на концерт, пришлось идти одному. В «Гаше» его тоже не было.

— Да хрен его знает, — пожал плечами Илюха. — Носится где-то.

Сообщения мои оставались непрочитанными, а звонки он сбрасывал. Потом наконец ответил.

— Извини, Мир, я не один, перезвоню, — выпалил он и тут же отключился.

Неужто Плотникова крепко взяла его за яйца? Другой версии у меня не было.

Криська ушла в тень. Я боялся, что она уже на следующий день объявится как ни в чем не бывало. Позвонит или напишет свое обычное: а давай куда-нибудь сходим. Но она молчала. Видимо, крепко обиделась. И мне бы радоваться, но как-то не верилось, что она вот так просто сдастся. Либо подуется до конца праздников и снова на мне повиснет, либо… Как бы не начала мелко и подло пакостить. Вот честно, я не думал, что Криська может быть такой дрянью. Но то, как она слила Машку, даже не намекало, а вопило: да, именно такая она и есть.

Я ждал понедельника. И боялся его. Наверно, впервые боялся идти в школу. Почему? Кто бы знал. Боялся, что опять будет липнуть Криська. Боялся разговоров вокруг этого дурацкого спора. Всегда было наплевать, кто там что скажет. А сейчас — нет. Хотел увидеть Машку — и тоже боялся.