— Думаю, но не сейчас, — кивнул он. — Сначала прогоним тварей, а уж потом и я пойду на покой. Сказать по правде, после смерти Альрика я хотел уйти, едва мы вернемся на Северные острова. Но раз уж я стал хельтом, так должен еще немного послужить хирду. Зря, что ли, ты на меня целое сердце истратил?

Что и сказать? Вепрь всегда переживал за хирд больше, чем за самого себя.

Я переговорил с Дагом, рассказал ему про Свистуна, Лавра и Милия, что останутся здесь. Даг порадовался, что в Сторбаше появятся девятирунный воин и четырехрунный карл, а когда узнал об умениях Милия, обрадовался еще больше, хотя для чего четырехязыкий толмач здесь? Детей развлекать? Сюда и нордские торговцы нечасто заглядывают.

Хакона я хотел поселить к своим, чтоб хотя бы один мужик в доме был, но стоило мне заикнуться об этом матери, как та на меня злобно зашипела:

— Совсем ум растерял? Ему сколько зим? Четырнадцать? И ты хочешь, чтоб он жил под одной крышей со мной, твоей женой и Ингрид?

— Хакон толковый парень, незлобивый, спокойный… — отвечал я растерянно, не понимая, что в том дурного.

— Да хоть бы и так! Через зиму-другую Ингрид заневестится, а кто к ней посватается, если она под одной крышей с чужим мужчиной живет? Да ты только подумай, какие слухи по Сторбашу пойдут! И о жене своей тоже подумай. Думаешь, ей легко сидеть и тебя по году ждать? Хорошо хоть хватило ума детей понаделать, всё бабе не скучно.

Словом, каким бы я ни был хёвдингом, хельтом и мужем, но Хакона в отцов дом я не смог принять. Впрочем, Даг подсобил и в этом деле: взял мальчишку к себе, сказав, что я уже расплатился за все хлопоты.

В последний день перед отбытием я устроил пир для всего Сторбаша, на котором признал своего второго сына и дал ему имя Скирольв, волк Скирира.

* * *

И снова в Хандельсби мы пришли неузнанными. Мало кто слышал о Йоре Жеребце и его драккаре с конской мордой, разве что Скиррессоны могли припомнить, что несколько зим назад их отец нанял два хирда, один из которых ходил на корабле со змеем на носу, а второй — с лошадью. И возвращаясь в конунгов город на «Жеребце», я будто плевал им в рожу, показывал, что не боюсь их мести. Но за то будет и плата — теперь придется держать стаю всё то время, пока мы в Хандельсби.

Я пробудил дар еще в гавани, показывая хирдманам в городе, чтоб мы близко. Подумал чуток, нащупал огонек Харальда Прекрасноволосого и притянул его в стаю. Взгляд его меня посмешил, хорошо хоть лезть с разговорами не стал, решил обождать до берега.

На причале нас ждал Простодушный. Едва я сошел за борт, как он сказал: