Долгожданная благодать опалила через стаю и меня.
— Возвращаемся к кораблям! Надо построить домик для перехода в хельты. Чую, нам он пригодится.
Глава 10
— Ургх! — в который раз взревел обезумевший ульвер.
Я устало выбранился, схватил его за руки и напрягся. Он вновь забился в припадке, стараясь вырваться из моей хватки. Казалось бы, да и пусть его… Но он же хотел вырвать всё то, что делает его мужчиной! Я и так едва не проворонил первую попытку, попросту опешил, когда он, откусив от твариного сердца в очередной раз, сорвал с себя штаны. Еще подумал, как буду объяснять жене, почему убил ее брата. А Трудюр взял и ударил себе промеж ног! Меня скрутило от одного лишь вида. И вот я уже полдня сторожил его приступы и не давал покалечиться.
Наконец он повалился наземь и заснул. Я глянул на его посиневшее хозяйство, вздохнул и сел, опершись спиной о необтесанные бревна. Пусть сам потом разбирается или Живодер что подскажет. Я сделал что мог.
Как я и обещал, шурин стал хельтом в самом конце, после всех шестирунных живичей. И далось это сложнее, чем казалось в начале. Первую тварь Дамиан лихо завалил, да и выловили мы ее легко. А потом мы две с лишним седмицы бегали по Птичьему острову, чтоб он провалился в Бездну, и выискивали других тварей. Искали, окружали, убивали, снова начинали поиск. Я разделил хирд на три части, с одной ходил сам, вторую отдал Херлифу, а третью — Дометию. Вторым после Дамиана хельтом стал Тул… Фродр, и для этого понадобилось четыре или пять тварей, а ведь он был уже на восьмой руне! Живичам и того больше.
Фродр… Я даже опасался помогать ему с поеданием сердца. Мало ли что может вытворить Мамиров жрец? Вдруг у них это как-то по-другому проходит? Хоть я и не мог придумать, что там может произойти такого, с чем я бы не сладил. А Фродр взял сердце и выставил меня вон! Сказал, сам сделает всё как надо. Я просидел у порога всю ночь, прислушивался к звукам в доме, но так ничего и не услыхал. Утром Фродр вышел как ни в чем не бывало, разве что бледен был сильно да его правая ладонь настолько крепко сжалась в кулак, что из-под пальцев капала кровь. Зато живой и хельт.
А ведь еще и тварь каждому была потребна своя. Девятирунному не подсунешь под топор тварь с четырнадцатью рунами! Вдруг благодати будет слишком много? И шестирунному она не сгодится, у него силенок не хватит пробить ее шкуру. Потому несколько раз тварей добивали сами хельты. А вот зачем Магнус навязал нам Гейра, я так и не понял, там не было ничего, с чем бы не справились ульверы.
Когда Птичий остров был исхожен вдоль и поперек и Коршун не слышал больше никакой рунной силы, кроме как с моря, нам пришлось поплыть к соседнему острову. Там мы едва не сцепились с каким-то мелким хирдом, который не хотел уступать свое место, впрочем, Гейр одним своим видом угомонил их хёвдинга. И снова охота! Обрывистые горы с множеством трещин и пещер, лесные тропы и непролазные чащи, ручьи с болотистыми берегами… И твари, твари, твари. Всякие: прыгучие, ползучие, ядовитые, клыкастые, когтистые, пушистые и лысые, с панцирем и с шипами. Если бы к тому времени на одного хускарла не приходилось по два-три хельта, кто-то бы наверняка погиб. И так Живодеру пришлось немало потрудиться, залечивая раны, многие ульверы обзавелись новыми шрамами, и их было бы еще больше, если бы благодать не исцеляла.