Возразил ему Херлиф:
— Для начала хорошо бы узнать, кто из купцов против князя. Мы знаем Жирных, да вот только они тоже знают за собой грешок. А остальные… Если б все были против, так нашли бы способ скинуть с себя ярмо. Наняли бы другой хирд, посильнее, да и впустили бы в Раудборг.
Стейн усмехнулся:
— Оно и верно. В другое время бы так и случилось, да вот беда — коняки нагрянули. Восточные княжества, скорее всего, уже наняли всех, кого смогли.
Тогда поднялся я и сказал:
— Хватит. Делать по уму, по хитрости, по силе… Попробуем по чести! Соберите всех, дайте оружие и идите на площадь, что на Торговой стороне.
Сам натянул подаренную смоленецкой княгиней кольчугу, сверху прикрыл просторной яркой рубахой, шлем кинул в заплечную сумку, нечего прежде времени людей пугать. На пояс — любимый топор.
— Ты чего удумал? — подошел ко мне Простодушный. — Может, обговорим для начала?
Я зло на него посмотрел:
— Мы всё время только и делаем, что говорим. Я твой хёвдинг, Херлиф! Верь мне или уходи.
— Да чего уж, — осклабился он, — я с самого Бриттланда тебе верю.
По пути я заглянул в кузнечную лавку, взял самую здоровенную железную пластину. Торговец что-то залепетал, но Простодушный, что следовал за мной по пятам, кинул ему пару серебряных монет из Годрланда.
На площади еще остался помост, где прежде стояло клепало. Вот на него я и влез, поставил пластину стоймя и ударил по ней боковиной топора. Раздался противный лязг, который ну никак не подходил для моей задумки.
— Не так, — сказал Херлиф. — Пробей дыру в пластине.
Я ударил шипом на обухе топора. Простодушный ловко протянул веревку и привязал пластину к поперечной палке примерно так, как и было прежде.
Донн!
Громкий гул прокатился по всей Торговой стороне. Из домов, лавок и проулков повыглядывал люд и осторожно потянулся к площади.
— Эй! — крикнул дружинник.
Он еще чего-то кричал на живичском, но его быстро оглушил Трехрукий, вынырнувший из ниоткуда. Хорошо, что не убил. Нечего пока народ пугать. Мне нужно, чтоб тут собрался весь город!
Глава 8
Донн! Донн! Донн!
Я колотил по железке до тех пор, пока вся площадь не заполнилась людьми. Хирдманы вылавливали дружинников, отбирали у них оружие, иногда с боем, но чаще хватало и того, что к каждому княжьему воину подходили сразу двое-трое. К тому же они не ждали дурного. Мало ли — взбрело кому-то в голову поиграть в вече! Настучать ему по голове — и довольно! А тут вон оно что оказывается.
Через стаю я слышал, как хирд выправляет мою поспешность. Как лучники запрыгивают на крыши, чтобы вся площадь и ближайшие улицы были под их присмотром. Как ульверы расходятся по сторонам так, чтобы каждый мог видеть другого и следить за окружением. Как входы и выходы на площадь перекрываются. Как хирдманы спешат к мосту, чтобы не пропустить появление княжьей дружины. Хундр, Дометий, Трёхрукий, Дагейд и Коршун ухитрились, не сговариваясь, рассредоточить весь хирд.