— Так чего же ты хочешь? — прогремел над площадью еще один голос.

Наконец пожаловал и князь, приехал верхом да в окружении дружины. Под четыре десятка их будет, много хельтов, да в хорошем железе. Впрочем, я же видел их зиму назад, знал, с кем столкнусь.

Люд расступился перед княжьими дружинниками, но те близко подбираться не стали, остановились, едва задние вползли на площадь.

— Первое — чтобы весь город повинился перед нами. Второе — уплаты за украденный товар. Третье — виры за убитого купца и его людей. Тогда мы уйдем с миром и без зла.

— А если откажусь?

— Тогда я возьму виру сам!

Красимир усмехнулся в усы, поднял руку и дернул пальцами. Его дружинники подняли луки.

Бездна! Хальфсен! И щитов у нас нет!

Я крутанулся на месте, разрубая веревку на железной пластине, схватил ее и едва успел выставить перед толмачом, как по ней застучали наконечники стрел. Сдавленный стон Хальфсена. Одна стрела всё же вошла ему в ногу.

Несколько стрел полетели в толпу и вонзились в зазевавшихся людей. Мгновение тишины, и площадь огласили переполошенные крики: завопили бабы, увидев раненых, заревели дети, мужики пытались пробиться к выходу и вытолкать своих. Давка, суета! Кого-то явно задавят или затопчут. Но то не моя беда!

Я всучил Хальфсену спасительную железку и глянул на князя. Что ж, значит, таков твой суд, Красимир?

Мои хирдманы ждали приказа. Сколько-то ульверов застряли в толпе, но Дометий не зря отправил большую часть к мосту, да и лучники ждали.

Вперед!

С крыш на дружинников посыпались стрелы. Сейчас кони им больше мешали. Из-за толпы всадники не могли толком сдвинуться с места, укрыться или атаковать. Они ударили рунной силой, чтобы отпугнуть народ, но стало еще хуже. Бабы с дитями попросту валились наземь, прямо под копыта лошадей, мужи, что покрепче, искали своих и оттаскивали подальше.

Я спрыгнул с помоста и пошел к князю.

Но первым до меня добрался другой живич-хельт, он соскочил с лошади и, распихивая людей, рванул вперед. Да только длинным мечом средь толпы особо не помашешь. То ли дело — топор! Я перехватил свой топорик поближе к середине рукояти, коротко, без замаха, вогнал шип в бедро дружинника. Левой рукой вытащил нож и ударил снизу в горло, под кольчужную бармицу. Стряхнул тело и пошел дальше.

Еще трое прорвались. Да и посвободнее теперь стало. За плечом встал Простодушный, я через стаю слышал его жажду боя, его огонь! Хальфсен остался на помосте, там дружинников нет, а от остальных он сумеет отбиться.

Бзынь! Я отбил стрелу одним лишь взмахом топора, даже толком не углядев ее.