Но я хотел не просто не пустить коняков мимо города, я хотел битвы. Хотел стаей напрыгнуть и перегрызть им горло, получить еще несколько хельтов.
— Брод, — негромко подсказал Херлиф.
Брод? А, вот же Бездна! Тут же еще река под боком, конякам всяко придется ее переходить.
— Полюд, а где поблизости брод? Где они будут переходить?
— Брода тут нет, ладьи свободно ходят, да и река-то неширока, любой переплывет. И обрывов тут почти нет, полого по обеим сторонам.
— Значит, они могут перейти где угодно, — вздохнул я.
Может, скрытники сделать? Спрятать там пару десятков хирдманов, а как коняки пройдут, так пусть выскочат и закроют им дорогу? Только вот руны-то не скроешь. Эх, не надо было Рысь в Смоленце оставлять! Он бы спрятал воинов.
Вот есть же дары, которые всегда с человеком: сила, ловкость, исцеление, чуткий слух. А есть такие, где нужно еще и самому постараться. К примеру, меткость! Если к луку непривычен, то нацелишься ты, может, и верно, но сумеешь ли натянуть тетиву? Вовремя отпустить ее? А учесть ветер? Дождь? Без опыта и твердой руки толку от твоей меткости не будет. Или вот дар Рыси. Даже в стае не каждый сможет скрыть свою силу, для того умение нужно и привычка. Или Квигульв! Я даже с его даром не так хорош с копьем, как другой умелый копейщик, потому как привык к своему топору.
Словом, ни одной дельной мысли у меня не появилось. Лошади, стрелы, коняки…
И так было, пока не заговорил Дометий. Причем заговорил на своем, на фагрском, чтобы не спотыкаться на каждом слове, Хальфсен-то всяко перескажет лучше.
— Порой много думать — тоже плохо. К тому же ты, Кай, думаешь неверно. Ты всё смотришь на врага, видишь его силу, ищешь слабости, но для чего? Они лучше тебя знают, в чем хороши и в чем плохи. Надо думать о себе, о своих воинах. В чем наша сила? Где наша слабость? Вот об этом надо думать. Враги-то нас еще не видели! Они ничего не знают о нас.
Глава 5
Я стоял на стене Вениборга и ждал.
Отправленные Полюдом лазутчики один за другим возвращались в город.
— Коняков больше двух сотен, скорее даже три или четыре, издалека худо видно. У многих по две лошади.
— Коняки в двух днях пути.
— Коняки скоро подберутся к реке!
— Коняки в полудне пути!
Последний гонец так и не вернулся. Жаль, что лазутчики не смогли подобраться достаточно близко и не разобрали, что там за воины. На каких рунах? Кто во главе? Кольчуги там или тряпичные халаты? Вроде не блестело, но можно ведь поверх кольчуги накинуть тряпицу или зачернить железо, чтоб не сверкало.
Воины Полюда и Одинца тоже стояли на стенах. И вот они блестели изо всех сил, даже пахарям и ремесленникам, которых взяли с посада, надели на лбы повязки с железными пластинами. Из моих рядом были только шести-семирунные живичи да несколько умелых лучников.