— Трудюр, отведи «Сокол» подальше и жди. Вдруг тварь передумает? Через стаю поймешь, когда надо будет нас забрать. Ну, а ежели чего, так вернешься в Хандельсби.

Как только мой драккар отошел в море, пришел черед «Жеребца». Простодушный также высадил своих людей и отослал корабль обратно под началом Вепря.

Мы немного отошли от берега и остановились, чтоб подумать, как быть дальше.

— Я бы остался здесь, — сказал Дометий. — Хочу посмотреть, что это за тварь такая.

— Добро, — согласился я. — Подбери себе еще троих, кому тоже это любопытно.

Всего на остров сошло четыре десятка воинов. Нет нужды ходить всей толпой, особенно когда мы связаны моим даром, потому я предложил разделиться. Дометий останется у моря, я пойду к восточному концу, а Болли поведет оставшихся к западному. Благодаря Коршуну ульверы почуют любых рунных, неважно, тварей или людей, прежде чем они нас. Так мы скорее отыщем хирдманов Гейра или тварей, что их сожрали.

Мы растянулись цепочкой так, чтоб между двумя соседними хирдманами было около пяти сотен шагов и побежали. Остров был немаленьким, мы его не прочешем и за седмицу. А если Гейровы хирдманы укрылись в пещере, так даже Коршунов дар не поможет, через каменную толщу слышно гораздо хуже. Может, они оставили какой-то знак на случай, если конунг пришлет сюда людей?

Но я пока ничего не чуял. Пару раз мы натыкались на свежие звериные следы, и это радовало, ведь обычно твари пожирали всё живое. Бездна ненавидит жизнь. Или, может, завидует ей, потому и пытается сотворить какое-то ее подобие. Твари вместо зверей, измененные вместо людей, она сама — вместо богов. И Живодер — жрец ее.

Мы подошли к подножию двурогой горы, но лезть на нее не стали, а пошли понизу. Над нами нависали каменные склоны, едва поросшие мхом и редкими кустами, что впивались корнями в трещины. Под ногами трещали сухие ветви и прошлогодние сосновые шишки. Чудилось, будто на этот остров никогда не ступала нога человека. В лесу перекликались птицы, встревоженно каркали вороны.

Рысь по своему обыкновению прятал руны и шел чуть поодаль. Может, потому он стал первым, на кого напали. Из-под земли вдруг вывернулся длинный червь толщиной в руку и обвился вокруг ног Леофсуна. Не успел Рысь и пикнуть, как мы бросились на подмогу. Только сейчас до нас донеслась рунная сила червя: всего в шаге от сторхельта.

Следом за первым появился второй червь, третий, четвертый… Они вмиг опутали Рысь с ног до головы, но я по-прежнему слышал силу лишь одной твари. Засунув топор обратно в поясную петлю, я вытащил нож, не хотел зацепить ненароком Леофсуна. Взмах, и один червь отвалился, рассеченный на две части. Десяток ульверов освобождали Рысь, убирали червей с его тела, как вдруг он заорал так, словно его в кипяток засунули.