В Устинск приехал князь Озеров собственной персоной и решительно потребовал Аглаю.
— Никак замуж тебя сватать будет опять, — шепнула я сестре, но она отмахнулась.
— Устанавливают в Большеграде зеркалограф. Нужен еще один приемный артефакт. Я отказываться не стала, платит князь щедро. Поеду с ним, это на неделю, не больше.
— Ты меня бросаешь? — картинно заломала руки я, а сестрица засмеялась:
— Я даю тебе свободу. Асур за тобой присмотрит. И отпуск. Закрою мастерскую на это время, отдыхай.
Отпуск? Какое сладкое слово!
Асуру идея провести вместе целую неделю чрезвычайно понравилась. Он тоже взял отпуск в больнице. Это, наверное, были лучшие дни моей жизни. Мы много гуляли, он учил меня кататься на коньках. По вечерам Асур готовился к защите выпускной работы, уже скоро он закончит университет и сможет заниматься частной практикой в полную силу. Я просто сидела с ним рядом, читала книги, что-то мастерила, бегала за едой в ближайшую таверну. Потом мы спали в обнимку, и это было настоящее счастье.
В самую длинную ночь в году мы даже не вышли на улицу, нам был никто не нужен. За окном смеялись, кричали, запускали фейерверки, а мы погасили свечи и пили какое-то недорогое, но очень вкусное вино в полной темноте, закусывая жареными куриными ножками и салатом, который я попыталась приготовить по старой памяти: с горошком, вареным картофелем, солеными огурцами и копченым мясом. Лука зеленого не нашла, зато с майонезом заморочилась. Не сказать, что оливье получился таким, как нужно, но мы все съели, и Асур нахваливал.
Я подарила ему медальон, в который Аглая вложила небольшое накопительное заклинание. Если понадобится, Асур сможет пополнить резерв. Он принес золотые сережки, да не просто из ювелирной лавки, а явно сделанные на заказ хорошим мастером. Лаконичные, с маленьким прозрачным камнем голубоватого цвета.
— Надеюсь, это не бриллианты?
— Они самые.
— С ума сошел? Ты опять потратил все деньги на женщину?
— Мне приятно тратить деньги на свою женщину.
— Я — твоя женщина? — в глазах предательски защипало.
— Конечно. А ты не заметила? Какая невнимательная!
— Люблю тебя, — я кинулась ему на шею, все же заплакав.
— И я тебя люблю, мой маленький мотылек.
Это определенно была лучшая ночь в моей жизни.
Но все хорошее рано или поздно проходит. Через пару дней должна была возвратиться Аглая, и Асуру нужно было выйти на работу, и каникулы в университете заканчивались.
* * *
Мы проснулись от того, что дверь колотили. Этакая странность случилась впервые с тех пор, как мы с Аглаей переехали в Устинск. Обычно никому не было до нас дела. Асур пошевелился, выбираясь из моих объятий, зевнул, потёр лицо руками. Стук повторился, и на этот раз к нему добавился грозный бас: