Довольный Хуш смотрел на друга и откровенно скалился во все зубы, вместо того, чтобы вежливо прищуриваться, не показывая клыков. Он всегда так делал. Поэтому часто его понимали неправильно, приходилось драться. А ещё он плохо рассчитывал прыжки и бег, то и дело поскальзывался. Как вообще дожил до взрослого возраста, непонятно. Везучий, наверное.

Амр оторвался от еды, весело сузил глаза, почти прикрыл их, мурлыкнул:

– Хорошо.

И послал волну тепла.

Скальные коты пока что изобрели немного слов. В основном, они напрямую передавали друг другу ощущения, чувства, мысленные картинки.

Хуш повёл угловатыми плечами и оскалился ещё шире. Ему было приятно, что он сумел приободрить друга.

3.

Амр почувствовал сестру первым, когда она приблизилась к скалам. Ро тяжело дышала и карабкалась к пещерам из последних сил.

Молодая кошка с трудом тащила тушу больше себя размером по крутой горной тропе, раздражалась, пыхтела, но всё равно даже тогда от неё исходило особое, нежное тепло. Ро искала по всему лесу лучшую дичь, охотилась далеко, в одиночку, потому сильно волновалась. Затем долго несла добычу, очень устала. Но представляла себе, как накормит брата, собиралась с силами и упрямо волокла свою ношу дальше.

В детстве Ро была крупнее Амра, коренастая, с крепенькими, широкими, пуховыми лапками. Но выросла, на удивление, в стройную, изящную кошку.

Мать учила котят драться, показывала, как надо поднимать передние лапы и махать ими, бить наотмашь. Подпихивала детей друг к другу, чтобы они повторили её движения. Маленькие Ро и Амр подняли передние лапки, погладили воздух друг перед другом и обнялись.

Разумеется, позже они научились сражаться, но до сих пор ни разу не дрались друг с другом…

Ро застряла в проёме входа, туша бычка зацепилась рогами и копытами. Хуш помог кошке, вдвоём они тяжко шмякнули добычу посреди пола, водрузили на неё передние лапы, с гордостью посмотрели друг на друга и на Амра.

Амр недовольно дёрнул ушами, отвернулся. Ему было стыдно. За него охотятся, ему притаскивают еду, а он только валяется в пещере и ничего не делает. Разве что ползает либо ковыляет до входа и обратно, как совсем мелкий, беспомощный котёнок.

Кошка сразу бросила тушу, подбежала к брату, мурлыкнула, потёрлась щекой, боком. А потом легла всем телом на больную лапу, так что Амр аж крякнул, и мерно заурчала. Лапе стало горячо и больно, но приходилось терпеть, сестра так лечила его.

У кошки сбилось дыхание, она устала, освободила ногу больного. Но тут же принялась утешать, нежно боднула лбом и виском щёку Амра, затем стала умывать брата. Она почувствовала, что он боится, очень сильно боится. Лапа заживала медленно, слишком медленно. Что, если он больше никогда не сможет быстро бегать? Что он тогда будет делать в стае?