Я скептически усмехнулся.

— Он был Оракулом Алой Ступени, — продолжал Игорь Сергеевич, — и не должен был заводить семью. Совсем. Этого требовала его присяга.

Он снова посмотрел мне в глаза. Отрыто, будто специально хотел удостовериться, что я полностью понимаю его откровенность.

— Продолжайте, — сказал я.

— Как обычно бывает в таких ситуациях, вмешались чувства, — вздохнул контролёр, — твои родители сильно полюбили друг друга. И твоя мама очень сильно хотела ребёнка. Настолько сильно, что была готова забыть твоего папу и пытаться найти другое счастье… возможно, так было бы лучше для всех…

— Кроме меня.

— Кроме тебя, — согласился он, — это очевидно… твой отец сбежал. Придумал себе новую личность. Подготовил биографию. Все было на высшем уровне: у оракулов довольно много возможностей.

— Очевидно, недостаточно много, чтобы обеспечить долгую жизнь себе самому… — тихо сказал я.

Игорь Сергеевич вздохнул.

— Оракулы живут, пока верны Ступени. Некоторые жили очень долго. Тот, который был до твоего отца до ухода предвещал целых пятьсот лет. Но присяга Оракула это не просто слова или моральные обязательства. Возвращаясь к людям, Оракул теряет то, что защищало его от старения. И чем дольше служил Оракул, тем короче его человеческая жизнь. Надо сказать, твоему отцу повезло: он сумел подготовиться, и прожил достаточно, чтобы застать тебя в более-менее сознательном возрасте.

Я закрыл глаза. Перед глазами стоял папа, в своей обычной клетчатой рубашке и джинсах. Вспомнил, как он улыбался, когда я, совсем мелкий, залазил в пакет с покупками, которые он сделал по дроге с работы. Конечно, там были мои любимые «холодки» — простые мятные конфеты. Мама не очень их одобряла, говорила, что там нет ничего, кроме сахара и химии, но мне было всё равно: в этих простых конфетах жило настоящее волшебство…

Папа… триста лет и Алая ступень… как это всё увязать⁈ Если контролёр говорит правду, то, получается, он отказался от долгой жизни — ради меня… ради того, чтобы я появился.

Горло перехватило, но я справился. Постарался незаметно проглотить колючий комок…

— Мама знала? — спросил я на всякий случай, хотя уже знал ответ.

— Нет, — Игорь Сергеевич помотал головой, — она бы не поняла… это было опасно для неё.

— Ясно… — ответил я.

— Это ещё не всё, — продолжал контролёр. — Перед тем, как исчезнуть, твой отец совершил куда более серьёзное преступление перед Ступенью. Ему пришло пророчество, но он предпочёл его скрыть.

— Про меня? — спросил я; догадаться было не сложно.

— Верно, — кивнул Игорь Сергеевич, — про тебя. Пророчество было уничтожено. И не могло появиться больше ни у одного оракула, до тех пор, пока этот мишка был с тобой.