Зачем мне помогать им? Тем более так рискуя…

— Я могу попробовать, — собственный голос звучал будто со стороны. Какая-то часть меня с изумлением наблюдала за тем, что я делаю.

Они оба посмотрели на меня. Холодные, расчётливые взгляды. Может, для этого и нужен был этот спектакль? Может, потому и освободили меня от этой липкой пакости?

— Он шатун, — сказал контролёр.

— Я в курсе, — ответила Юймэй. — Он мог бы справиться. Что у него с собой, кроме защиты от прямого убийства?

— Детский страж, — ответил Игорь Сергеевич, — переводчик… может, что-то ещё.

— То, что открыло вам дорогу? — ухмыльнулась Юймэй. — Да ладно, надо использовать всё. Мы не в том положении.

— Согласен.

— У нас совсем немного времени, — сказала Юймэй, обращаясь ко мне, — но кое-что мы сделать сможем.

Это «кое-что» оказалось новеньким, моего размера комбезом — точно таким же, который использовали их спецназовцы. Мало того, что он был снабжён активным камуфляжем, так ещё и обладал собственной системой терморегуляции и даже мускульными усилителями, которые каким-то чудом совершенно не сковывали движения. В нем можно было свободно плавать в холодной воде, тем более что запас кислорода на полчаса прилагался к защитной маске. В общем, в магазинах такие штуковины не продаются, даже в самых дорогих. Вместе с комбезом мне достался шлем, с прибором ночного видения и звуковым усилителем. И штуковина, которую местные спецы назвали «средством индивидуальной мобильности». Она представляло собой настоящий, хотя и миниатюрный, реактивный движок и небольшой запас горючего. Его разнесённые по бокам выдвижные сопла управлялись стабилизирующей электроникой. Аппарат позволял совершать «прыжки» длинной до пары километров.

Надев это всё на себя, я почувствовал себя чем-то вроде модифицированного генетически суперчеловека.

Ещё мне дали оружие. Настоящий пистолет. Тоже непростой: стрелял он почти бесшумно и не давал вспышек, хотя никаких признаков глушителя на стволе я не заметил. Когда я доставал его из кобуры, на визоре шлема тут же появлялась система прицеливания. «Ребёнок справится», — улыбаясь, говорил мне инструктор, которого предоставила Юймэй.

Но самое интересное осталось «на десерт». Мне дали ещё два сердца. Одно представляло собой мутный, полупрозрачный цилиндрик, сантиметров пять в длину и около сантиметра в диаметре. «Держи его в нагрудном кармане, ближе к сердцу, — сказала Юймэй, — так ты сможешь почувствовать любую ложь». Другое было похоже на маленькие часы со странными символами на циферблате с одной-единственной стрелкой. «Оно может замедлить время, — пояснила руководитель Ступени. — Нужно сжать обод, вот так. Тридцать секунд растянутся на целых пять минут. Возможно, этого хватит для того, чтобы покинуть периметр, когда изоляция снова будет активирована».