Форт Железных Ворот превратился в настоящую крепость. Мы укрепили стены, вырыли дополнительные рвы, установили на башнях баллисты и катапульты. Инженеры под моим руководством создали несколько сюрпризов для нападающих: волчьи ямы с заострёнными кольями, замаскированные на подступах; участки, которые можно было быстро поджечь с помощью заготовленных бочек со смолой; подвесные сети с камнями, готовые обрушиться на головы штурмующих.

Ополченцев гоняли до седьмого пота. Каждый день — строевая подготовка, владение мечом и копьём, стрельба из лука. Они роптали, падали от усталости, но учились. Страх оказаться беспомощным перед лицом врага был лучшим учителем. Я видел, как вчерашние крестьяне и лавочники превращаются в подобие солдат. Грубое, неотёсанное, но всё же подобие.

Мой легион стал костяком обороны. Я разделил их на мобильные группы, каждая из которых отвечала за свой сектор и была готова в любой момент прийти на помощь ополченцам. Они были моими пожарными командами, моей последней надеждой в критической ситуации.

Вечерами я собирал всех командиров — и моих центурионов, и лидеров ополчения, и даже глав ремесленных гильдий. Мы снова и снова прогоняли на картах возможные сценарии штурма. Что делать, если пробьют ворота? Куда отступать, если падёт восточная стена? Как координировать действия магов и лучников? Каждый должен был знать свой манёвр до автоматизма.

В последнюю ночь перед тем, как разведчики донесли о появлении авангарда культистов на горизонте, я стоял на главной башне форта. Подо мной расстилался город-лагерь, готовый к бою. Горели тысячи факелов. Слышался лязг оружия, ржание лошадей, приглушённые команды центурионов. Всё, что можно было сделать для подготовки, я сделал. Стены были крепки, оружие наточено, люди — насколько это возможно — обучены.

Но глядя на эти тысячи огней, на лица людей, вверивших мне свои жизни, я ощутил новый, холодный укол тревоги. Он был связан не со стенами и не с оружием. Я создал сложную систему обороны, опирающуюся на десятки людей: командиров, союзников, информаторов, поставщиков. Я дёргал за сотни нитей, сплетая свою сеть влияния.

А что, если какая-то из этих нитей окажется гнилой?

Что, если в этой сложной машине, которую я строил полтора года, есть предательский винтик, готовый развалить всё в самый ответственный момент? Донесение Марина говорило ясно: Предатели в городе ждут сигнала. Я подавил эту угрозу, как мне казалось, но был ли я уверен во всех? В легате? В командирах соседних легионов, которых я шантажировал? В торговцах, которых лишил прибыли?