Я построил мышеловку. Но именно вера этих людей была той пружиной, которая приведёт её в действие.
— Да, Авл, — ответил я, чувствуя, как ледяное спокойствие стратега наполняет меня изнутри. — Мы выстоим. А теперь иди. Проверь посты. Скажи парням, чтобы смотрели в оба. Крысы уже на подходе.
Глава 19
Утренний туман ещё не рассеялся над учебным плацем, когда я собрал всех центурионов для особого совещания. За окнами моего кабинета виднелись силуэты легионеров, готовящихся к очередному дню тренировок, но сегодняшний день будет особенным.
— Господа офицеры, — начал я, окидывая взглядом собравшихся, — через две недели мы можем оказаться в осаде. Наши разведчики подтверждают движение крупных сил противника к нашим границам. Но сегодня я хочу говорить не о тактике и не о снабжении. Сегодня речь пойдёт о том, что решает исход любой битвы — о духе наших солдат.
Центурион Гай Молодой нахмурился: — Наши легионеры храбры. Они не дрогнут перед лицом врага.
— Храбрость — это хорошо, — кивнул я, — но храбрости недостаточно, когда враг превосходит тебя числом в три раза. Наши солдаты должны не просто не дрогнуть — они должны верить в победу. Верить так сильно, что эта вера станет их оружием.
Я повернулся к карте на стене, где красными флажками были отмечены предполагаемые позиции противника.
— Посмотрите на эти цифры. Пятнадцать тысяч против наших пяти. Любой здравомыслящий человек скажет — это безнадёжно. И знаете что? Он будет прав, если мы позволим нашим людям так думать. Но если мы сумеем убедить их в том, что каждый имперский легионер стоит троих дикарей из пустошей, расклад меняется.
Центурион Марк Честный вопросительно поднял бровь: — Вы предлагаете обманывать солдат?
— Я предлагаю открыть им глаза на правду, которую они сами пока не видят, — ответил я с убеждением. — Мы превратили этот легион из сборища деморализованных крестьян в профессиональную военную машину. Наши люди обучены новым тактическим приёмам, которых не знает противник. Они вооружены лучшим оружием, защищены лучшими укреплениями. Они сражаются за свои дома, за цивилизацию против варварства.
Я обвёл взглядом офицеров, убеждаясь, что каждое слово достигает цели.
— Но самое главное — они сражаются не как разрозненная толпа, а как единое целое. Каждый знает, что товарищ справа и слева не подведёт. Каждый понимает свою роль в общем плане. Это и есть наша истинная сила.
— И как именно мы должны донести это до легионеров? — спросил младший центурион Луций Усердный.
— Ежедневными беседами, личным примером, рассказами о великих победах прошлого, — ответил я. — Начиная с сегодняшнего дня, каждый из вас проводит час в день со своей центурией. Не военные учения — разговоры. О том, за что мы сражаемся. О том, почему мы непобедимы. О том, что ждёт наших близких, если мы не выстоим.