Наши «Длинные руки» и модернизированные баллисты заговорят первыми. Их дальность стрельбы, увеличенная за счёт моих расчётов, превосходила всё, что было у противника, как минимум на треть. Вражеские инженеры и маги, разворачивающие свои катапульты, окажутся под прицельным огнём ещё до того, как сделают первый выстрел. Они будут умирать, не понимая, откуда прилетает смерть. Они будут терять свои драгоценные осадные машины, ещё не начав осаду. Это будет шок. Шок, который посеет первое семя сомнения в их сердцах.

Затем, когда они, неся потери, всё же подтащат свои тараны и лестницы, их ждёт второй сюрприз. Первая, невысокая стена. Они бросятся на неё, предвкушая лёгкую победу. И попадут в «двор мясника». Сотни моих новых арбалетов, которые Вулкан и его парни ковали днём и ночью, обрушат на них стальной ливень. Болты, пробивающие доспехи. Болты, поджигающие щиты. Болты, разрушающие магические барьеры. Это будет не бой. Это будет бойня.

А те, кто переживёт этот ад и доберётся до основной стены, встретят третий сюрприз. Скользкие от рун камни, на которых не держатся штурмовые крюки. Вспыхивающие «светляки тревоги», выдающие их с головой. И, конечно, «магические глефы» под ногами. Первая же волна атакующих утонет в собственной крови, так и не добравшись до вершины.

Я открыл глаза. Ветер трепал мой плащ. Холодный расчёт стратега уступал место тяжёлому чувству ответственности. Всё это — лишь теория. Красивая, логичная, но теория. А война — это хаос. И в этом хаосе любая, даже самая совершенная машина может дать сбой.

— Красивый вид, магистр.

Я не обернулся. Я узнал голос центуриона Авла. Он подошёл и встал рядом, оперевшись на парапет. Его обветренное и покрытое шрамами лицо было спокойным, как скала.

— Жуткий вид, центурион, — ответил я. — Отсюда хорошо видно, как мало нас и как много их будет.

Авл помолчал, глядя туда же, в непроглядную тьму Пустошей.

— Это правда, — согласился он. — Но знаете, что странно, магистр? Страха нет. Раньше, перед каждым серьёзным набегом, в казармах стоял гул, как в улье перед грозой. Парни точили мечи, писали прощальные письма, напивались в таверне. Боялись. А сейчас… сейчас тишина. Но это не тишина страха. Это тишина… ожидания.

Он повернулся ко мне.

— Мои парни вчера спорили, сколько болтов из нового арбалета понадобится, чтобы завалить мантикору. Не «если», а «сколько». Они верят в это оружие. Они верят в эти стены. Они ходят по вашим туннелям, как дети, нашедшие тайный ход в замке. Они трогают руны на камнях и спрашивают у магов, как они работают. Вы дали им не просто стены и мечи, магистр. Вы дали им уверенность.