Послышался хлесткий звук затрещины, и один из пацанов кубарем покатился по земле, а бурдюк упал на песок, выплескивая остатки воды.

— Ах ты! — Ханур, не сдерживаясь, ударил второго мальчишку и пнул первого. — Воду пролил!

— Хватит!

Кнут Тирума хлестнул в опасной близости от босой ноги долговязого, и Ханур с явной неохотой отскочил назад.

— Нельзя портить имущество мастера Десена! — бедуин погрозил парням кнутом и ткнул им в меня. — Ты, за мной.

Пришлось брести за бедуином, выслушивая по пути его маниакальный шёпот.

— Я тебя насквозь вижу, форточник! — он сунул кнут за пояс и вынул из-за пазухи блеснувший на солнце нож. — Будешь дурить, я сделаю в тебе пару дырок, понял?

— А как же порча собственности мастера Десена? — не удержался я от подначки.

— Попытка бегства карается смертью, — ощерился Тирум и крутанул в руках свой нож. — Только дай мне повод, форточник… Я тебя не просто проткну, я тебя на лоскуты порежу… Заживо…

У меня на этот счет было другое мнение, но я и не думал возражать, терпеливо выслушивая весь выливающийся на меня бред.

К счастью, путь до главаря банды занял не так много времени.

— Что ещё? — поморщившись, протянул Десен.

— Форточник хочет сбежать! — радостно заявил Тирум. — Давай я всыплю ему десяток плетей?

— Это правда? — Десен равнодушно посмотрел на меня.

— Кончено правда, — я и не думал юлить. — Ещё вчера я шёл себе спокойно по пустыне, а сегодня очнулся в рабском ошейнике в не самой приятной компании, — я демонстративно посмотрел на играющего ножом Тирума.

Десен хмыкнул, а Тирум заскрипел от злости зубами.

— Да ты… Да я…

Господи, если бы он только знал, сколько раз я слышал вот эти вот: «да я, да тебя…»! Вот серьезно подчас складывается впечатление, что не живые люди, а нпс какие-то.

Хотя работорговцев я вообще за людей не держу.

— Спокойно, Тирум, — Десен с интересом посмотрел на меня. — Сбежать, значит, хочешь?

— Все хотят, — я пожал плечами. — Разве нет?

— Тирум, иди покорми рабов, — местный бигбосс властно кивнул в сторону пленников. — И дай им воды. Если хоть один не дойдет до Города, клянусь Древними, ты займешь его место.

Тирум бросил на главаря злобный взгляд, но ослушаться не посмел и поплелся к шатру, что-то бормоча себе под нос.

— Держи! — Десен кинул мне черствую лепешку. — Садись.

Я ловко поймал брошенный сухарь и, усевшись прямо на песок, принялся не спеша его разгрызать.

Хотелось проглотить не жуя, но я слишком хорошо знал, что происходит с людьми, которые обжираются после недельной голодовки.

Причин неожиданной щедрости Десена я не знал, но в благодарность мысленно пообещал себе убить его быстро, без мучений.