— Так-так-так, — я задумчиво покосился на трущегося у верблюдов Тирума. — То есть то ли маг, то ли шаман Гориц его кровник?
— Ага, — кивнул Сёма. — Мы думаем, что он поэтому и привязался к Десену, хотя мог спокойно найти более хлебное местечко.
— Ладно с этим понятно, — я мысленно отметил, что у Тирума есть серьёзные претензии к Горицу. — Что насчет тех двоих?
Я хотел было кивнуть на торчащие из шатра ноги двух бедуинов, но пацаны и так поняли.
— Зуй и Кроп? Обычные наемники, — Сёма пожал плечами. — К рабам относятся нормально не бьют и не издеваются, в отличие от Тирума. А вот Звена от них уже настрадалась.
Я покосился на безразличную ко всему женщину и поморщился.
— Сильничают её?
— Почти каждый день, — кивнул Сёма, а я заметил, как его кулаки сжались от бессильной злобы. — Она уже дважды пыталась счеты с жизнью свести.
Я с сожалением посмотрел на бедную женщину и покачал головой.
— Ты только не вздумай к ней подходить — предупредил меня Эд. — Она когда в своих мыслях витает, проще все это переносит. Выдернешь её - истерика будет, снова ошейник болью бить будет.
— Разберемся, — неохотно ответил я.
Насильников я не любил ещё больше, чем работорговцев. Поэтому, как бы Зуй и Кроп «хорошо» ни относились к рабам, я занес их в свой черный список.
— Бывает, они ссорятся между собой, — неожиданно добавил Эд. — Причем из-за Звены.
— Влюбились, что ли? — удивился я.
Ну а что, стокгольмский синдром наоборот, все дела.
— Не, — Сёма хотел было сплюнуть, но сдержался. — Из-за очереди.
— Ясно, — поморщился я. — Что-то ещё?
— Десен жадный, очень. Платит Зую и Кропу совсем мало. А вот Горица не обижает. Понимает, что на нём вся его сила держится. А ещё…
Сёма неожиданно замолчал и посмотрел мне за спину.
— Заболтались, — процедил Эд, зло прищурившись. — Десен в шатер ушёл.
— И? — я никак не мог понять, с чего это вдруг на лицах пацанов появилось одинаковое выражение отрешенности, что ли?
— Да всё просто, — Сёма зло сплюнул на песок. — Кот из дому, мыши в пляс.
— Точнее крысы, — поправил его Эд. — Да ты оглянись и сам всё поймешь.
Я оглянулся и всё сразу же понял. Ханур со своими дружками вальяжно двигались в нашу сторону. И явно не для того чтобы поговорить.
— Готовься, Михаил Иванов, — Сёма зачерпнул горсть песка. — Сейчас нас будут бить. И преимущественно тебя.
Глава 4
Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что Ханур способен поднять руку только на слабого, поэтому я с удивлением считывал его эмоции.
Предвкушение, легкая зависть, желание самоутвердиться за чужой счет…
И я, признаться, недоумевал, с чего это Ханур поверил в себя. Ведь такие, как он должны чувствовать силу на уровне инстинктов…