Кстати насчет зелей.
— Эд, зови Сёму, тащи зелье Исцеления и какой-нибудь магический нож или клинок.
Парень не стал спрашивать зачем и молча исчез из шатра.
Я же, пока его не было, катал в голове приснившуюся мне мысль.
— Скажи, что у тебя есть какой-то план! — Сёма ворвался в шатер так же стремительно, как морской бриз. — Я взял клинок Десена, он единственный, который зачарован
— Вот зелье, — следом за другом в шатер нырнул Эд.
— Отлично, — я облизнул губы и открыл протянутую мне склянку. — А сейчас вставайте по бокам от меня. В какой-то момент мне, возможно, понадобится ваша помощь.
— Что надо будет делать? — прищурился Сёма.
— Ты поймешь, — пообещал я. — Главное, ухо мне случайно не отруби или там не перережь сонную артерию.
— Эмммм… —
Растеряно протянул Сёма, с недоумением переглядываясь с Эдом.
Я же опрокинул в себя зелье Исцеления, почувствовал внутри приятное тепло и просунул пальцы под ошейник.
— Я смогу… — прошептал я, чувствуя, как тело сводит от уже привычной боли.
Это ошейник наказывал раба, который пытался избавиться от этой ксуровой полоски кожи и металла.
— Смогу! — прохрипел я и, вкладывая в рывок всё свое естество, всего себя, потянул ошейник в разные стороны.
Глава 10
Я отлично понимал, что:
а) без воды и еды мы с пацанами не дойдем до Города;
б) Тирум будет или ждать нас на подъезде к Городу или, заручившись поддержкой парочки крепких ребят, пойдет нам навстречу;
в) довериться бедуину – все равно, что идти в пустыню без воды;
г) даже если Тирум решит проявить благородство и вернется за нами с водой, мы к тому моменту можем уже погибнуть от жажды… Пацаны уж точно.
Такие мелочи, как скорпионы, песок и жгучее солнце я и вовсе не брал в расчет.
Как ни крути, выход один – пользуясь пиком своей силы, попытаться избавиться от ксурова ошейника.
И не для того, чтобы умереть свободным человеком, нет! Я что, опускался до недостойных Воина манипуляций только для того, чтобы сдохнуть? Да как бы не так!
Единственный вариант спастись самому и вытащить из пустыни пацанов я видел в Пространственном кармане Десена.
Зуб даю, там есть и вода, и еда, и прочие интересности.
Впрочем, мне достаточно будет первых двух позиций…
Эти мысли крутились в голове как будто то бы фоном, и я, честно говоря, даже сомневался, что они принадлежали мне.
Поскольку все мое естество было сфокусировано на двух вещах – дикая боль, терзающее мое тело, и… ксуров ошейник.
Незнакомые мне мастера знали толк в подчинительных артефактах – я не столько не мог порвать ошейник физически, сколько ментально.
Будто кто-то искусственно выставил ограничение, да что там, целую кучу ограничений!