— Да ладно… Серьезно?
— Что раб, — хоть голова Тирума и была скрыта капюшоном, но его ауру и голос с сильным бедуинским акцентом невозможно было не узнать. — Думал, сбежал?
— Во-первых, сбежал ты, — со вздохом ответил я. — Во-вторых, Тирум, ты чего здесь забыл?
— Как это что? — удивился бедуин, обнажая клинок. — Я пришел за своей собственностью.
— Смешно, — хмыкнул я.
— Не ехидничай, раб! — Тирум повысил голос. — Но мне нужен не только ты и серебряный артефакт из пустыни, но и твой браслет!
— Что ж, — медленно протянул я, обнажая свой клинок. — Если нужен, то попробуй забери.
Глава 28
— Ты не понял, раб, — то ли я чего-то не понимал, то ли у Тирума случились проблемы с памятью, но происходило явно что-то странное. — Я приказываю тебе отдать мне артефакт и браслет!
— И браслет? — переспросил я, судорожно соображая, в чём же всё-таки подвох.
— И браслет, — Тирум гневно сверкнул глазами, а идущие от него предвкушение и довольство сменились раздражением и непониманием, переходящим в неуверенность.
— Уверен?
Я же всё никак не мог понять, с чего он решил, что имеет право командовать мной, словно псом.
— Уверен, — неуверенность Тирума постепенно перерастала в панику. — Немедленно подчинись!
— Вот оно что!
В голове что-то щелкнуло, и до меня дошло.
— Это из-за ошейника, да? — я щелкнул пальцем по висящей на шее стальной полоске.
Последние три дня были настолько насыщенными, что я совсем забыл снять этот ксуров… хе-хе, аксессуар.
Тогда, в пустыне, Тирум ушёл до того, как я порвал ошейник, и, получается, все это время считал, что я всё ещё хожу в рабах?
Смешно…
— Подчинись… — Тирум шагнул назад, уже понимая, что крупно просчитался.
— Стоять. — мой голос приморозил его к мостовой. — Меч брось.
Клинок с негромким звоном упал на землю, а бедуин сглотнул.
— Ты ксур во плоти! — паника с отчаянием сменилась гневом, в котором бедуин черпал силы. — На! — он распахнул свой халат. — Убивай!
Что ж, по крайней мере, Тирум был реалистом и понимал, что в поединке на мечах он обречён. Да и его храбрость перед лицом смерти внушала небольшое уважение.
— Не так быстро, Тирум — я покачал головой, не спеша приближаясь к бедуину. — У тебя был шанс начать всё заново, но вместо честного труда ты решил заработать за чужой счет.
Тирум угрюмо слушал меня и со все возрастающей тревогой наблюдал, как я снимаю с шеи ошейник.
— Шанс был, но ты им не воспользовался, — я наконец-то снял эту полоску кожи со стальными вставками и подкинул её на ладони. — Второго шанса не будет, Тирум.
— Что ты хочешь сделать? — судя по эмоциям, бедуин уже все понял, но до последнего отказывался верить в происходящее.