Судя по кипящим эмоциям, все были на грани.

Мальчишки сгрудились за Иваном, каким-то звериным чутьем признав его за своего вожака.

От них так и несло жаждой крови выживших дворян.

Кто-то хотел напиться вина, кто-то покуражиться с той же самой Маркизой, но среди всей этой наносной шелухи я отчетливо чувствовал желание поскорей отсюда свалить.

Рядом с Иваном находился Ждан.

Купец стоял молча, но часть пацанов тёрлись около него, видимо чувствуя идущую от мужчины заботу и желание спасти и защитить.

Эд, Сёма, Ян и Глеб стояли чуть в стороне.

Они, в отличие от остальных пацанов излучали холодную настороженность.

В руках Сёма и Эд держали пистолеты, а Ян с Глебом арбалеты – эдакое силовое прикрытие на случай, если во время важных переговорах что-то пойдет не так.

И, судя по эмоциям гладиаторов, оно к тому и шло.

— Я тебе в последний раз говорю, сопляк, — жилистый воин буквально нависал над Иваном, выразительно держа ладонь на рукояти висящего на поясе клинка. — Свалил в сторону и дал пройти. Мы сваливаем отсюда, пока не подтянулась гвардия Лар’Тарго.

Я понимал желание гладиаторов сбежать с арены куда подальше, но пойти им навстречу не мог.

— А я тебе снова повторяю, — терпеливо произнес Иван, крутя в руках мой лазерный пистолет. — Наше спасение в скрытности.

— Ну всё, — гладиатор потянул меч из ножен и шагнул вперёд. — Достал!

— Замер, — приказал я, холодно взглянув на воина. — Расклад простой. Вы или делаете, что я вам говорю, или подыхаете в пыточных подвалах Лар’Тарго и Ков’Альдо.

— А ты кто такой, — жилистый хоть и отступил назад, но руку с рукояти не убрал.

— А то ты не видел? — усмехнулся я. — Значит так, мужики, у меня очень мало времени. Поэтому буду краток.

За спиной привычно развернулись крылья ауры, и я одновременно ощутил прилив сил и в тоже самое время смертельную усталость.

— Вы либо присягаете мне на верность, либо остаетесь здесь до конца ваших жизней.

Я обвел взглядом двадцать с чем-то битых жизнью воинов и повысил голос.

— Лар’Тарго и Ков’Альдо не простят нам этой бойни, — я кивнул на валяющиеся на песке тела. — Поэтому у нас всего два пути. Умереть или исчезнуть.

— С умереть все понятно, — жилистый отчаянно сопротивлялся моей ауре, но силы были неравны, — что насчет исчезнуть?

Стоило мне вступить в разговор, как боевое настроение мужиков тут же куда-то пропало.

Одно дело разговаривать с непонятным подростком, другое – с воином, который не просто выжил под магическими ударами дворян, но и перебил чуть ли не большую их часть.

Мне же, честно говоря, не было никакого дела до их желаний и хотелок. Передо мной стоит цель, и они или идут за мной, или уходят с моего пути.