— Чисто.

Произнеся заветное слово, я опустился прямо на пол и без сил откинулся на стену.

Безумная ночка и не думала заканчиваться, а я уже был вымотан не только физически, но и морально.

Посидев так пару минут, я всё же поднялся и направился к подвалу, где уже суетились гладиаторы и пацаны.

— Михаил, — амулет едва заметно завибрировал. — Тут телохранитель просится в особняк. Напоминает о твоем обещании.

— Пусть идёт, — тут же ответил я. — Дождусь его у входа в подвал.

Не прошло и минуты, как бывший телохранитель Ков’Альдо добежал до меня.

— Оперативно, — бросил он на ходу, кидаясь по лестнице, ведущей в подвал. — Я впечатлен.

Я промолчал и, стараясь не отставать от воина, двинулся следом.

Когда мы оказались в подвале, мне захотелось воскресить Ков’Альдо и убить его ещё разок. Но на этот раз медленно. По кусочку срезая с него лоскуты сала.

Казалось, мы попали в смесь пыточной, кунсткамеры и бомжатника.

Отвратительно пахло въевшимся в камень потом и испражнениями. Но эти «ароматы» с легкостью перебивал запах крови.

Про эманации ужаса, страха и отчаяния я и вовсе молчу.

Внизу нас встречал Басир.

— Прости, Михаил, — мрачно произнес гладиатор, кивая на стонущие обрубки, которые ещё недавно были людьми. — Не смогли их просто так оставить.

— Нелюди, которые мучали детей, подростков, — вместо меня ответил телохранитель. — Тебе и твоим воинам не за что извиняться.

— Он прав, — кивнул я, стараясь не смотреть на мычащие истерзанные тела. — Выводите детей. Ждан о них позаботится.

Посчитав, что сказал всё, что нужно, я хотел было двинуться вслед за телохранителем, но не тут-то было.

— Знаешь, — Басир ухватил меня за рукав. — Мы с ребятами все до одного пойдем к Ждану. И дело даже не в твоей угрозе, а просто… просто так будет правильно.

— Спасибо, Басир, — я крепко пожал гладиатору руку. — Этим ребятам понадобится поддержка, и вы действительно сделаете доброе дело.

— Вот и мы так подумали, — Басир шмыгнул носом. — Но для начала пройдемся по остальным особнякам.

— Пройдёмся, — пообещал я, прочитав в глазах воина, что отказа он не примет.

Есть вещи, которые смываются только кровью. И если я запрещу гладиаторам отомстить за увиденное, они не поймут.

Другой вопрос, виноваты ли простые слуги и гвардия рода?

Ни в жизнь не поверю, что они не в курсе, чем занимается их господин. А спокойно себе жить и радоваться жизни, зная, что буквально в шаге от тебя происходят ужасные вещи…

Ну не знаю, на мой взгляд, как-то двулично.

— Рондон?

Не знаю, каким образом я вычленил из стоящего в подвале гула звонкий девичий голосок, но тут же понял – девчушка обращается к бывшему телохранителю Ков’Альдо.