Животные больше всего напоминали лошадей, но были крупнее, коренастее и мускулистее, а густые гривы и хвосты искрились на солнце, словно состояли из покрытых алмазной пылью волокон.

Поскольку всадники держали похожее на длинные винтовки оружие, я на всякий случай сдвинул предохранитель.

Оказалось — напрасно. Люди проводили машину долгими взглядами, но оружие не подняли.

Я посмотрел на Шрама. Тот полулежал на жёстком, обтянутом потрескавшейся кожей сиденье рядом со мной, редко и прерывисто дыша. Глаза его были закрыты. Ну, хоть живой. Может, и протянет ещё немного.

— Почему вы называете меня спасителем? — спросил я. — И ведёте себя так, словно я какой-то избранный?

— Ты снова испытываешь нас? — отозвался Пятно.

— Понимай, как хочешь, главное — ответь.

— Есть пророчество. Оно гласит, что здесь, в этом городе, спит тот, кто приведёт человечество к победе над Скверной. Он ждёт своего часа, когда достойные отыщут его и пробудят для великой битвы. И искать его нужно в древнем храме, не подвластном изменениям. Так что всё сходится, спаси… Вадим!

— Без обид, но то здание, из которого вы меня вывели, совсем не похоже на храм. И откуда вообще взялось пророчество?

— Симеон долго изучал древние тексты, собирал информацию по крупицам. Он великий человек, указавший нам путь к тебе! Это ему удалось определить, где ты находишься. Конечно, сомнения имелись, но сегодня мы узнали, что он был прав!

— Кто такой Симеон? — спросил я.

— Наш учитель, — ответила девушка.

Остальные вопросы я решил приберечь на потом. Пока что картина вырисовывалась так себе: это был либо мой мир, ушедший далеко вперёд во времени и переживший странную катастрофу, либо вообще другой. Параллельная реальность, о которой так яростно спорили физики, выдвигая одну теорию за другой. Судя по всему, сказать, какой вариант верный, мои спутники не могли. И не факт, что мне вообще когда-то удастся это выяснить. Как и то, почему я здесь оказался, да ещё и с новым телом. Впрочем, насчёт последнего, наверное, можно что-то прояснить. Смотря, какую именно информацию удалось собрать Симеону.

Не то чтобы я был совершенно уверен, что мне стоит ехать с моими новыми знакомыми в некую Цитадель: слишком многое оставалось непонятным. Но кажется, этот «учитель» — моя единственная ниточка к пониманию, что со мной произошло. Грех этим не воспользоваться, даже если это рискованно.

Через некоторое время слева показался перекинутый через широкую, но мелкую реку мост. Опоры были покрыты трещинами, некоторые пролёты обрушились, перегородив реку обломками бетона и металла. Из воды торчали ржавые остовы кораблей и барж, а также пара упавших подъёмных кранов. Их устремлённые под разными углами к небу стрелы казались застывшими в вечности мольбами о помощи.