— Не совсем так. Но ладно, х-хрен с ним. Пельмени я буду. С мясом. Тридцать штук. И п-попить чего-нибудь. Горячего.
— А тебе можно? — спросил я. — Тебя ведь в живот пырнули.
Шрам махнул лапищей.
— Пахом сказал, всё в п-порядке. Не парься.
— Ладно, но придётся подождать.
— А я никуда не т-тороплюсь. Я так-то тебя проведать пришёл. Узнать, как дело д-движется.
— Какое дело? — спросил я, уже представляя, что услышу в ответ.
— Так мир сам себя не с-спасёт, — неожиданно серьёзно проговорил Шрам.
— Я над этим работаю.
— А, тогда ладно, — громила кивнул. — Это хо-хорошо.
Он ушёл спустя час, умяв полную тарелку пельменей, прихватив свой автомат, который Аня сберегла в целости и сохранности, и пообещав заглядывать.
Постепенно посетители начали рассасываться. К девяти почти никого не осталось. А затем прикатил Пятно.
— Как обещал, — сказал он, заходя. — Чёртов колокольчик! Сняли бы вы его уже, а! Я, короче, решётки привёз. На все окна, вроде, хватить должно. Сейчас буду ставить, и до ночи успеть хотелось бы.
— Я помогу, — сказал я, снимая фартук.
— Да не надо. Сам справлюсь.
— Это была моя идея, ты и так делаешь нам большое одолжение. Так что не обсуждается.
— Ха! Ну, ладно, как скажешь. Тогда пойдём к тачке. Их сначала вытащить нужно.
Мы вышли на окутанную сумерками улицу.
Глава 18
Решётки были разного размера и вида. Но все, как одна, — ржавые. Даже намёка на краску не осталось на изъеденном коррозией металле.
— Вот эти на витрину поставим, — сказал Пятно, показав на те, что побольше. — Двух как раз хватить должно. А остальные приладим к окнам. Лестница-то у вас найдётся?
Работа заняла много времени. Закончили мы уже после полуночи и были совершенно измотаны. Очень удивлюсь, если завтра у меня не будут опять болеть все мышцы. Особенно на руках и спине.
— Славно получилось, — одобрительно проговорил Пятно, вытирая со лба рукавом пот. — Теперь никто не влезет. Главное — запираться не забывайте. А то обидно будет, если столько труда впустую пропадёт.
— Это точно, — согласился я.
— Ну, раз с этим всё, тогда до завтра, — Фёдор хлопнул меня по плечу и тут же убрал руку. — Извини.
— Ничего, я не стеклянный.
— Заеду за тобой, как договаривались, — в семь. Прихвати оружие и патроны не забудь. Спокойной ночи. Аньке и мамаше её — привет.
— Передам, — кивнул я.
Когда машина Фёдора отъехала, я зашёл в ресторан и задвинул щеколду. Свет уже нигде не горел, но Аня оставила для меня на столе фонарик.
Я потряс его, и крошечные насекомые внутри немедленно вспыхнули дрожащим белым светом, который начал постепенно разгораться. Линза фокусировала его в луч, рассеивающий темноту метров на пять вперёд.