Полировать металл я, конечно, не стал. Это было ни к чему. Куда важнее хорошо смазать детали во время сборки.

Отложив готовое изделие, я взял зубчатое колесо. Вот с ним пришлось повозиться. Но работа не терпела спешки, ибо от того, насколько тщательно я очищу и при этом не поврежу зубцы, зависела надёжность работы будущего механизма.

На то, чтобы очистить примерно половину деталей, ушло немало времени.

Лившийся из окон свет постепенно тускнел, и в сарае сгущались сумерки. Когда стало ясно, что больше в них ничего толком не видно, я убрал инструменты на место, накрыл детали промасленной дерюгой и тщательно убрался, сметя всю пыль и ржавчину в большое мусорное ведро, стоявшее у входа.

Тело болело, особенно спина. От долгой работы напильником и шкуркой руки слегка дрожали.

Выйдя из мастерской, я запер замок, сунул ключ в карман и отправился в дом.

Стоило войти, как до меня донёсся нестройный гул множества голосов.

Похоже, у Ани с мамой опять гости. И их куда больше, чем в прошлый раз. Надеюсь, люди пришли не для того, чтобы вздёрнуть меня на фонарном столбе.

Я пошёл на звук.

Дверь в кухню оказалась распахнута настежь, и я заглянул в неё.

Аня и её мать готовили в четыре руки. Из-за занавески доносились нестройные мужские и женские голоса.

— Что случилось? — спросил я.

Девушка повернула ко мне голову. Умывание однозначно пошло ей на пользу: сейчас было видно, что черты лица у неё правильные и выразительные, хоть и слегка заострённые от худобы и усталости. Чёрные волосы Аня расчесала и завязала на затылке в короткий хвост. Драный и заляпанный кровью комбинезон уступил место свободным штанам цвета хаки и облегающему жёлтому свитеру с открытым воротом. Да, теперь можно было с уверенностью назвать девушку красоткой.

— У нас посетители! — ответила она резко. — Полная посадка! Никогда такого не было, даже в лучшие времена. Просто аншлаг! Мы тут зашиваемся уже…

— Это они на тебя поглядеть припёрлись! — ворчливо проговорила Алевтина. — Вот и сидят — ждут, чтобы вышел.

— Так это же хорошо, когда много народу, — заметил я.

— Хорошо-то хорошо, да только не успеваем мы! — отозвалась девушка.

— Давайте помогу, — вызвался я.

— Ах да, ты же у нас кулинар! — усмехнулась Аня. — Ладно, мой руки и надевай фартук. Покажу, что как делать.

Ох, спина моя, спина. Чую, аукнется мне этот альтруизм.

Но как можно просто пойти наверх, если Аня с матерью зашиваются тут по моей милости? Хоть я и не рассчитывал на роль местной достопримечательности, факт есть факт: до моего появления в пельменной было шаром покати.