Это напомнило мне, что я голый, а обнажённое тело слишком хорошо заметно в темноте.

Сорвав с кровати плед, я завернулся в него, погасил пальцами свечку и застыл в углу справа от окна.

Почти одновременно с этим рама начала медленно приоткрываться, тихо скрипнула и застыла. Кто-то снаружи проявил осторожность и прислушивался. Прошло секунд десять, и окно плавно распахнулось.

А затем в комнату просунулась голова в чёрной балаклаве. Человек повертел ею, но в темноте заметить меня не мог. Чуть помедлив, он подтянулся, перекинул ногу через подоконник и в следующую минуту аккуратно спрыгнул на пол.

Кем бы он ни был, явился точно не сладких снов мне пожелать. В правой руке незваный гость сжимал длинный кинжал. Лунный свет на мгновение скользнул по заточенной стали.

Крадучись человек направился к постели, окинул её взглядом, понял, что на ней никого нет, и поднял голову, уставившись на дверь ванной. Прошло всего мгновение, и человек двинулся к ней, мягко ступая по полу. Одна из досок протяжно скрипнула, и он застыл, как в детской игре «Море волнуется раз».

Собственно, ждать особо было нечего. Намерения пришельцы ясны. Что бы им ни руководило, он забрался, чтобы меня прикончить.

— Бросай нож! — велел я, держа его на мушке. — У меня пистолет.

Человек мгновенно развернулся на пятках и присел, жадно всматриваясь в темноту.

— Считаю до трёх! — предупредил я подчёркнуто спокойно.

— Мерзкий демон! — прошипел незнакомец. — Думаешь, мы не знаем, зачем Симеон тебя притащил⁈

— Просвети меня. Я весь внимание.

— Мертвецу это ни к чему! А ты должен сдохнуть! Попрощайся со своей недолгой жизнью. Надеюсь, она тебе понравилась!

И он кинулся вперёд.

Вот чокнутый!

Ясно же, что против пушки бросаться с ножом — безумие!

Можно было всадить пулю ему прямо в грудь, но я не стал. Одной смерти сегодня избежать уже удалось, и я не хотел, чтобы этот пришелец всё испортил. Поэтому метнулся вдоль стены вправо, пропуская убийцу мимо себя. Пистолет описал короткую дугу и опустился ему на голову. Раздался звук глухого удара. Пришелец дёрнулся, врезался в стену, но тут же развернулся и выбросил перед собой руку с ножом.

— Тварь! — выдохнул он злобно. — Тебе конец!

Я накинул на него плед и хлёстко ударил ногой по рёбрам. Человека снова швырнуло в стену, он едва не упал, но всё же устоял. Лезвие рассекло плед и замелькало передо мной. Убийца размахивал им вслепую, одновременно пробираясь к распахнутому окну.

Стоило немалого усилия воли не выстрелить в него. Можно было пальнуть в ногу, но я чувствовал, что такой инцидент при всей моей невиновности на пользу мне не пойдёт. Кем бы ни был этот парень, он тут свой. И чужак, палящий по местным, едва ли вызовет хоть в ком-то сочувствие и понимание.