Я сел, прислонившись спиной к центральному столбу, и усмехнулся. Получилось. Криво, с косяками и неказисто, но получилось.

Внутри моего нового жилища оказалось сухо, тепло и удивительно уютно. Пахло свежими листьями и сырой землей.

Через входной проем шалаша я заметил его. Кот сидел под ближайшим кустом, сгорбившись, словно пытаясь спрятаться от дождя. Шерсть прилипла к телу, капли стекали с ушей.

Он выглядел жалким, но гордым, не делая ни шага в мою сторону. Только смотрел, сверкая зелеными глазами, в которых читалась смесь упрямства и надежды.

Ох. Котяра, и как мне с тобой поступить, когда ты так смотришь на меня?

Я вздохнул, откинувшись на центральный столб.

— Иди сюда, — негромко сказал и поманил его рукой.

Кот замер, будто проверяя, правильно ли он понял приглашение. Потом, не теряя времени, сорвался с места и стремительно юркнул внутрь. Он остановился у стенки, стряхнул с себя воду и аккуратно свернулся клубком.

— Устраивайся, сосед, — пробормотал я, прислушиваясь к барабанящим по крыше каплям.

Усмешка. Вот и соседи появились. Молчаливые, своенравные, но в дождь готовые к временному перемирию.

Вот так образовалась наша маленькая уютная компания.

Следующие несколько дней шли по одному распорядку. Утро начиналось с рыбалки. «Локатор» превратил охоту на раков в почти расслабляющее занятие. Я приловчился видеть их скопления, менять места ловли, чтобы не выбивать их небольшую популяцию. Своего рода устойчивое рыболовство на необитаемом острове.

Но выживание — это не только еда. Слабость этого подросткового тела откровенно бесила. Оно было как плохой, тупой нож, которым невозможно работать. А я привык, что мое тело это мой главный инструмент после головы и рук. Поэтому в распорядок дня добавился новый, обязательный пункт: работа над собой.

Каждое утро, после ледяного умывания в реке, я заставлял себя тренироваться. Отжимания до отказа, пока руки не начинали дрожать. Приседания, пока ноги не превращались в вату. Я нашел крепкую ивовую ветку, висящую над землей, она стала моим импровизированным турником для подтягиваний. Сначала получалось едва-едва оторвать себя от земли, но упрямство, закаленное на кухне, не давало сдаться.

Я никогда не был атлетом. На уроках физкультуры в школе всегда болтался где-то в середине, без блестящих результатов. Но уже в Москве, записался в секцию самообороны. Инструктор, бывший спецназовец, вбивал в наши головы простую истину: «Любая техника бесполезна, если у вас нет выносливости. Сначала база, потом приемы».

Вот эту базу я и строил заново. Каждый день я пробегал несколько кругов по своему островному «королевству». Сначала задыхался через сотню метров, но с каждым днем дистанция давалась все легче. Боль в мышцах становилась привычной, а затем и приятной. Тело, хоть и медленно, начинало слушаться. Оно переставало быть чужим и слабым, становясь моим.