Вместо этого девочка сунула руку в складки платья, достала небольшой мешочек и протянула его вперед.

— Вижу, что тебе нужны деньги, поэтому вот. Бери.

Внутри мешочка прозвенели монеты. И судя по звуку, их там было довольно много.

М-да. Странная девчонка.

Помню принцесса Диана помогала нищим, занималась благотворительностью. Может эта девочка имеет такие же склонности? Сама богатая, но помогает мне как бездомному?

Хм. Ладно. Что касается денег, то брать их вот так у ребенка?

Я поджал губы, и после недолгого размышления произнес:

— Не знаю кто ты и зачем этим занимаешь, но деньги мне и правда нужны. Однако, просто так брать не стану. Взамен могу продать тебе рыбу.

Девочка нахмурилась, задумчиво сведя брови. Затем уверенно кивнула.

— Хорошо. Тогда я заберу всю твою рыбу.

Она вновь протянула мешочек. Я принял его. Тяжелый. Развязав тесемку, заглянул внутрь.

К моему удивлению вместо медяков, меня встретил блеск серебра. Монет было столько, что предполагаю их хватило бы на покупку всех товаров, что лежали на этом рынке.

Однако, цену за рыбу мною была установлена в медяках.

— Какой курс серебра к меди? — уточнил я.

Девочка удивлённо моргнула. Мой вопрос явно застал в её врасплох.

— Один к ста, — буркнул слуга позади, смерив меня презрительным взглядом.

Ясно. Тогда десяток рыб с учетом акции будет стоить сорок четыре медяка. Я вытряхнул на ладонь одну серебряную монету, а мешочек вернул девочке. Затем сунул руку в свой карман, нащупал там горсть монет и отсчитал ей сдачу.

— Это твое.

Она замерла на мгновение, еще раз удивленно моргнув, но ничего не сказала и убрала деньги в мешочек.

Я же взял в руки нож и приступил к своему клиент-ориентированному подходу.

Лезвие заскользило по чешуе, пальцы крепко держали рыбу. Руки работали сами по себе, пока я разделывал: чистил, потрошил, отрезал головы и хвосты. А вот мысли, бушующие в голове не давали покоя.

Вновь посмотрел на нее. На вид лет восемь-девять. Маленькая, избитая, одетая в дорогие тряпки, но глубоко несчастная.

— Почему у тебя синяки? — спросил, не отрывая взгляд.

Девочка молчала. Но вот слуга за ее спиной напрягся. Я почувствовал на себе его тяжелый взгляд.

— Кто тебя бьет?

Молчание.

— Твой отец?

Слуга шагнул вперед, будто собирался преградить путь. Девочка тут же обернулась к нему.

— Замри, — бросила она коротко.

Он застыл, но плечи остались напряжёнными, как у хищника, готового к броску.

Через несколько минут я закончил разделывать девятую рыбу. От моего улова осталась последняя, лучшая и самая крупная рыба.

Что ж, раз эта девочка мне помогает, то и я хотел бы сделать ей хорошее в ответ. Не просто отдать чищенную рыбу, а приготовить, что-то особенное, что она запомнит.