Затем щедро посыпал рыбу крупной солью и лучком. Соль вытягивала излишки влаги и остатки кислоты, а лук отдавал свой аромат. Еще минута.

Счистил остатки соли и лука тыльной стороной ножа. Теперь мясо, прошедшее обработку, было готово. Я срезал тончайшие, почти прозрачные лепестки рыбы с кожи. Они легко отделялись от основы. Уложив их на широкий лист лопуха, сбрызнул все несколькими каплями масла из кувшинчика.

Готово.

Протянул лист девочке. Она посмотрела на белые лепестки рыбы с недоверием, потом на меня.

— Теперь безопасно, — заверительно кивнул я. — Попробуй.

Девочка колебалась. Слуга за ее спиной не стал молчать.

— Юная госпожа, вам не обязательно это есть.

— Слушай, — обратился я к охраннику. — Если ты сомневаешься, то попробуй сам. Я же не враг себе. И уж тем более не враг ей.

Слуга сверкнул глазами, но в его взгляде читалось сомнение. Он посмотрел на девочку, потом на рыбу. Наконец, с тяжелым вздохом, взял один лепесток. Осторожно поднес к носу. Понюхал. Затем, явно преодолевая себя, положил в рот.

И тут же его глаза расширились. Он медленно прожевал, расширяя глаза все больше. Проглотил.

Охранник съел всего лишь один небольшой кусочек, но этого хватило, чтобы его выражение смягчилось.

— Юная госпожа, — проговорил он уже не глухим, а каким-то растерянным голосом. — Это… это безопасно. И очень вкусно.

Девочка посмотрела на меня, потом на охранника. Наконец она решилась. Взяла один кусочек. Понюхала. Осторожно положила в рот.

Ее глаза тоже расширились. Она замерла. Медленно прожевала. Проглотила.

Лицо девочки изменилось. Грустное выражение исчезло, глаза загорелись.

— Так вкусно… — она быстро схватила второй кусочек. Потом третий. Уплетала с жадностью ребенка, который наконец получил доступ к запретной коробке со сладостями.

Слуга смотрел на это с завистью. Его взгляд метался от рыбы к девочке. Но он терпеливо стоял в стороне, больше не двигаясь.

Когда девочка доела последний кусочек, она вытерла рот рукавом. Подняла свои глаза на меня. И да, впервые за все время на ее лице появилась улыбка. Маленькая, робкая и чертовски искренняя.

— Спасибо, — прошептала она.

Потом резко развернулась и быстро пошла прочь. Слуга забрал масло и остатки зелени, подхватил корзинку и последовал за ней. Они скрылись в толпе.

Я молча провожал её взглядом.

Странная девчонка. Богатая, а в глазах тоска. Помогает мне, хотя, похоже, сама нуждается в помощи. В мозгу все-также крутились вопросы о том, кто она такая, почему её бьют, и вообще зачем ей всё это.

Но это не была не моя жизнь, и тратить на них время для меня было роскошью. У самого здесь жизнь не сахар, поэтому пора выполнить оставшиеся дела.