Я начал просеивать: лёгкие постукивания по ободу, от которых мука начала просыпаться сквозь сетку мягким белым облачком. На сетке оставались комки и мелкий мусор.

Маркус смотрел на это завороженно, словно наблюдал за волшебством.

— Ух ты, — выдохнул он. — Она совсем другая стала. Пушистая какая-то.

— Именно, — я передал ему сито. — Из пушистой муки получаются пушистые блины. Теперь твоя очередь.

Маркус кивнул и принялся за работу с усердием ученика, постигающего тайны алхимии. Поначалу его движения были неуклюжими, мука летела куда попало, но постепенно он поймал ритм. Тук-тук-тук. Белая пыль кружилась в воздухе, оседая в миске мягким сугробом.

Рид чихнул и демонстративно отвернулся от этого безобразия.

Когда мука была готова, я отмерил нужное количество, используя кружку как меру. Шесть полных кружек легли в миску объёмной горкой. Добавил щепотку соли и размешал.

Чтож, теперь самое важное.

Я погрузил пальцы в центр мучной горки и начал раздвигать муку в стороны, формируя широкое углубление. Стенки ровные, дно плоское. Формируя этакий «колодец», который использовали повара ещё за тысячи лет до появления миксеров и блендеров.

— Это для яиц, — объяснил другу, разбивая первое яйцо прямо в центр углубления.

Желток лёг на белую муку, как маленькое солнце на заснеженном поле. Следом за ним отправились ещё яйца, одно за другим, пока дно «колодца» не заполнилось густой оранжево-жёлтой массой.

Взял деревянную ложку и начал размешивать.

Плавными, круговыми движениями, от центра к краям. Ложка захватывала муку с внутренних стенок «колодца», постепенно вмешивая её в яичную массу. Медленно, аккуратно, без резких рывков.

Сначала получилась густая, комковатая каша. Потом она начала разглаживаться, превращаясь в однородную пасту. Ещё несколько оборотов ложки, и консистенция стала напоминать густую сметану.

— Молоко, — сказал Маркусу. — Бери кувшин. Будешь лить тонкой струйкой, медленно, когда скажу.

Он схватил кувшин и замер в ожидании.

— Давай.

Белая струйка потекла в миску. Я продолжал размешивать, не сбавляя темпа. Молоко впитывалось в тесто, разжижая его, делая более текучим. Ложка двигалась от центра к краям, от краёв к центру, не давая образоваться ни единому комочку.

— Медленнее… Ещё медленнее… Хорошо… Стоп!

Маркус отдёрнул кувшин.

Я зачерпнул немного теста ложкой и поднял её над миской. Тесто потекло вниз ровной, непрерывной лентой. Консистенция то что нужно: жидкая, но не водянистая, с лёгкой вязкостью.

— Теперь твоя очередь, — я протянул ему миску и ложку. — Медленно помешивай ещё пару минут. Не взбивай, а просто води ложкой по кругу.