Я покосился на Рида. Кот сидел с выражением полнейшей невинности и вылизывал лапу. Дина сопела у щиколотки, а её золотистые глаза были прикрыты.

Хм. Ну… а ведь в этом есть логика. Они пострадали — они и выбирают компенсацию. Кто я такой, чтобы спорить с пострадавшей стороной?..

— Мои питомцы провели в оковах несколько недель. Их морили голодом, — я выдержал паузу и посмотрел на Арада. — Пусть они получат свободный доступ к конфискованному продовольственному складу Хардмидов. Сколько съедят за время моего пребывания в поселении, столько и пойдёт в счёт виры.

Арад нахмурился и побарабанил пальцами по свитку.

— Склад Хардмидов — это общинный фонд. Мы не можем раздавать его содержимое без учёта…

— Погоди, Ара, — Хельмут перевёл взгляд на Дину у моей ноги, потом на Рида за спиной. Кот сидел в обычной форме размером с домашнего, лениво вылизывал лапу. Хельмут хмыкнул и повернулся к Араду. — Детёныш весит от силы четыре килограмма. Кот и того меньше в таком виде. Сколько они съедят за пару дней? Полбочки вяленой рыбы?

— Бочку, — поправил Арад, щедро округляя в большую сторону. — Может, полторы. На складе Хардмидов запасов на полгода для целого клана. Согласен, Хельмут. Это всего лишь небольшая символическая вира.

Я сидел и слушал, как двое взрослых мужчин убеждали друг друга в том, что мои питомцы физически неспособны съесть хоть сколько-нибудь значимый объем еды. Через связь в это же время Рид передал образ: кот поедает целого оленя за один присест и облизывается, потому что олень оказался маловат. Дина добавила от себя: три метровых рыбьих туши и половина четвёртой, а живот почему-то до сих пор пуст.

Мне стоило огромных усилий сохранить серьёзное лицо.

— Принято, — кивнул Арад. — Доступ к складу на период пребывания.

Герхард сидел с каменным лицом. Серый глаз уставился в стену, но крюк на столе чуть дрогнул. Старик шесть недель кормил Рида и наверняка тоже прикидывал реальные объёмы.

— Ты обещал передать поселению шесть частей техники «Заложения Семи Звёздных Морей», — Арад взял перо. — Мы предлагаем: ты лично обучишь группу одарённых практиков. Двадцать человек, отобранных советом…

— Это плохой вариант.

Арад замолчал и приподнял бровь.

— Моё время здесь ограничено, — продолжил я. — Через пару недель я уйду, и техника останется в головах двадцати учеников, каждый из которых запомнил по-своему. Через поколение от оригинала ничего не останется.

— Что предлагаешь? — Хельмут подался вперёд.

— Запишу каждую часть на свитке. По одной в день. Точные и полные. Они останутся в поселении навсегда, и людская память эти знания не исказит.