Я открыл глаза.

Над платформой висела полуметровая сфера жидкой энергии, и я неспешно опустил её на ладони, развеял и втянул в себя.

И только тогда услышал тишину.

Над площадью повис мёртвый штиль, в котором сотни глоток разом забыли о собственном дыхании.

Обвёл толпу взглядом.

Льют стоял с раскрытым ртом, а бочонок сполз у него с плеча и теперь болтался в одной руке, всего пару минут назад он собирался освоить шестой этап за ночь. Карлон рядом с ним хлопал глазами, и его рыжая борода безвольно тряслась.

Вира смотрела на свои раскрытые ладони, сжимала их в кулаки а затем посмотрела на меня остекленевшим взглядом.

В первых рядах старый ловец сипло выдавил:

— Это… невозможно.

— Я двадцать лет на воде, но такого никогда не видел. Половины не понял.

— Да какое половины. Я первый поворот потерял, когда он ладони разводил.

Гул начал нарастать волнами, только в этих волнах уже не было ни предвкушения, ни восторга, а только тяжёлое удивление людей, которых только что ткнули носом в пропасть, о существовании которой они даже не подозревали.

М-да. Похоже, кому-то сегодня крепко не повезло с собственной самооценкой.

Я скосил глаза на старейшин.

Арад держал развёрнутый свиток шестой части, и его пальцы побелели от напряжения. Взгляд старейшины метался от свитка ко мне и обратно, а губы шевелились без звука.

— Одно тело… столько нитей энергии… под таким тонким контролем, — выдохнул он.

Хельмут обернулся к нему, и лицо старейшины застыло каменной маской.

— Арад, — тихо сказал Хельмут. — Это не практик.

— Ты о чём?

— Это монстр. То, что он только что показал, невозможно для второй ступени. Да и вообще для человека.

После прорыва мой слух стал заметно острее, и каждое их слово долетело до меня ясно. Я сохранил непроницаемое выражение лица.

Гул в толпе прорезал знакомый резкий голос:

— Жульничает!

Повернул голову.

Из передних рядов пробивался Карлон, и его рыжая борода тряслась от напускного возмущения, а рука тыкала в мою сторону.

— Он усложнил показ нарочно! Напихал в технику лишних крючков и завитушек, которых в свитках нет! Хочет, чтобы мы бросили наследие и оставили его ему одному!

Несколько жителей рядом с ним неуверенно поддержали:

— А ведь движения и правда были странные…

— Может, и вправду наворотил?

Толпа качнулась под этими словами, и вот она, человеческая природа во всей красе: раз не смогли понять, значит виноват тот, кто показывал.

Ох… Мысленно прикрыл рукою лицо. Вот жеж… даже не знаю какое слово тут для них подобрать.

Я спокойно повернулся к старейшинам.

— Уважаемые, соответствует ли моя демонстрация записям в свитках? Вы сверяли всё на всём протяжении демонстрации.