1970‑е Укрытие муравьеда Вклад в критику идеологии зоопарков Страус, олень, тушканчик и прочие придут на подмогу человеку лишь тогда, когда его общество станет для них притягательным, а этого при режиме цивилизации не случится никогда! Шарль Фурье Немаловажным представляется тот факт, что животные в зоопарках отловлены и заперты насильно здесь, в тюрьме инстинктов. Постыдное рабство, на которое люди чересчур охотно закрывают глаза, подчиняя ему всё человеческое существование, вызывает мгновенное отвращение, глубочайшее презрение, категорическое неприятие у этих изящных диких животных. Технологическая жестокость науки, прислуживающая тирании, – вот единственное, что принуждает живых существ к замедленной смерти, в которой грёзы лишены порождаемого ими будущего, а сам сон вдребезги разбивается о решётку уничтожения. Сюда, в зоопарк, в дурманящее царство гипноза, люди приходят посмотреть на собственные кастрированные инстинкты , сидящие в клетках. Всё, что свойственно человечеству и что задохнулось в тисках капиталистического общества, вновь на безопасном расстоянии демонстрируется в зоопарке. Агрессия, сексуальность, движение, желание, игра, даже само рвение к свободе угодили в ловушку, и теперь их выставляют напоказ в качестве отчуждённого развлечения, отдавая их на расправу мужчинам, женщинам и детям. Здесь разыгрывается безобидный спектакль, в котором все человеческие желания существуют лишь постольку, поскольку они отсечены от действительности человеческого существования. Эти клетки – просто-напросто продолжения тех клеток, которыми отравлена жизнь всех живых существ. Здесь животных поместили в противоестественную среду обитания некоего противоестественного для самого себя общества. Головокружительная прыть гепардов, безнадёжное блуждание леопардов, небесный жар чёрных лебедей, непорочный смех тюленей, отрешённое кувырканье мартышек, каббалистическая задумчивость сов – эти истинные символы величия томятся в неволе, оторванные от прошлого и будущего и превращённые в пустые оболочки былой радости. Всё, что некогда было для животных естественным поведением и источником удовольствия, обращено в перформативное рабство зоологической темницы. Природный дар преобразовали в каторгу страданий. Такое рабское положение невольно наводит на вопрос: Каковы перспективы освобождения? Едва ли стоит упоминать, что само понятие революционного преобразования взаимоотношений между человеком и зверем сегодня совершенно немыслимо . И всё же в великих мифах американских индейцев