плечом к плечу с анархистами, при условии, что и те, и другие бесповоротно порвут с реакционным духом надзирателей, кто бы ни был его олицетворением – Иосиф Сталин или его прислужник Гарсиа Оливер 2 . Сегодня по миру разбросаны тысячи и тысячи разрозненных мыслителей и художников, чей голос тонет в одиозном гвалте наймитов-фальсификаторов. Множество мелких местных журналов пытаются собрать вокруг себя молодые силы, которые ищут новые пути, а не пособия от правительства. Всякая прогрессивная тенденция в искусстве клеймится фашизмом как дегенеративная, тогда как сталинисты провозглашают свободное творчество порождением фашизма. Революционное независимое искусство должно единым фронтом встать на борьбу с реакционными гонениями и во весь голос заявить о своём праве на существование. Такому объединению и призвана способствовать Международная федерация революционного независимого искусства (F.I.A.R.I.) , создать которую мы считаем нужным. Мы совершенно не намерены насаждать все содержащиеся в данном призыве идеи – мы сами считаем их лишь первым шагом на новом пути. От всех представителей искусства, его друзей и защитников, которые неминуемо осознают назревшую необходимость нашего клича, мы требуем немедленно возвысить свой голос. Тот же наказ мы обращаем и всем независимым левым органам печати, готовым принять участие в создании Международной федерации и в рассмотрении её задач и методов действия. Когда посредством публикаций в прессе и личной переписки будет установлен первый контакт, мы перейдём к организации скромных местных и национальных съездов. Следующим этапом должно стать проведение международного конгресса, который официально оформит создание Федерации. Мы добиваемся независимости искусства – во имя революции; революции – ради окончательного освобождения искусства. Мехико, 25 июля 1938 Андре Бретон, Диего Ривера, <Лев Троцкий>

1940‑е

1940‑е Быть здесь Несётся ли время на чёрном коне, белом или, ещё хуже, сером, точно пасмурный день, поэзия от этого не перестанет быть искусством «выражать невыразимое» – и даже больше чем искусством , она прежде всего видится нам потребностью отыскивать в чащах, казалось бы, самых дремучих лесов слова не просто самые труднопроизносимые, но такие, что предстают одновременно самыми непроницаемыми и самыми нетерпимыми к проницаемости умов недалёких. Если нас упрекнут в том, что сейчас не до занятий поэзией – у нашего времени‑де и так полно забот, – мы ответим: «У нас тоже!»: приятно, когда окружающие снисходят до подтверждения ваших взглядов, хотя бы и с укоризной. Но если нас упрекнут в чрезмерности нашего действия, мы ответим: чрезмерное предполагает наличие необходимого, и как раз гармонии подобного противоречия нам так остро не хватает; именно за её обновление следует взяться прежде всего – или по крайней мере именно этому обновлению мы должны способствовать хотя бы в той малой части, что нам по силам. Если глупцы нас не понимают, это не значит, что мы не должны понимать глупцов. Мы никогда на согласимся на бегство от поэзии к реальности – но точно так же не приемлем и ухода из реальности в поэзию. Вот почему перед нами сегодня властно встаёт великий бодлеровский вопрос: «Остаться? Уходить? Останься, если можешь» 1 . Нам прекрасно известно, что бежать можно лишь в пространстве, и мы ещё не настолько стары, чтобы, не теряя достоинства, пытаться спасти заблудших овечек . Мы остаёмся. Иными словами, мы не отказываемся ни нестись вперёд на коне времени, ни подгонять и приближать само время. Ж. В. Манюэль, Марк Патен, Жан Уайо, Ж. Ф. Шабрен, Поль Шансель, Ноэль Арно Диалектика диалектики Послание международному сюрреалистическому движению Мы обращаемся к нашим друзьям-сюрреалистам, разбросанным по миру, и, как обычно поступают потерпевшие крушение, указываем наше точное местоположение: 44°5’ северной широты и 26° восточной долготы 1 . Неисчерпаемое разнообразие способов оболванивания, которыми располагают враги диалектического развития мысли и действия, и моря крови – свидетельство тупика, в который зашло сегодня объективное становление, – ни на мгновение не заставят нас упустить из виду путеводную нить Реальности. Несмотря на подстерегающие нас повсюду ловушки, мы не позволим себе сползти к заблуждениям – будь то теоретическим или материальным, раз за разом принимающим всё новые обличья, – грозящим отдалить нас (деморализуя или просто подавляя числом) от желания,