1990‑е Памяти будущих трупов Мы, уличные арабы и их французские тёзки, бенгальцы и филиппинцы из Эль-Кувейта, египтяне, иракцы и корейцы из Багдада, палестинцы, обездоленные, а затем и угнетённые, производители и потребители нефти и всего остального, косвенные (через представляющих нас министров финансов) акционеры в деле поставок оружия, работники поневоле и безработные в радости, якобы безликие рабы машин, отмечаем, что границы и паспорта если что и оберегают, то лишь мировые блага: они регулируют их оборот таким образом, чтобы обеспечить взаимонепроницаемость уровней жизни, вписывая нас в воровскую иерархию. Тем же из нас, кто параллельно ищет идентичность – свою собственную и того сообщества, к которому он принадлежит, в надежде обеспечить ему иллюзорную самостоятельность, – мы хотим напомнить, что в большинстве своём нас стесняют лишь те же рамки, в которые нас поставила некоторая власть и которые с тех пор изменились под действием времени. В эпоху, когда единственная экономическая система скорее подавит гений всех и способности каждого, когда она опутывает мир своей паутиной и навязывает образ жизни, диктуемый техникой, когда она медленно подменяет собой и представительные органы власти, и власть авторитарную, так называемое международное право не может являться моральным оправданием для тех, кто уже не представляет, чем именно руководит. Наше благополучие и нашу безопасность можно обеспечить, лишь вернувшись к нашему базовому состоянию человека, Только оно может считаться универсальным перед лицом экономической системы, обезумевшей от своей всепоглощающей победы и ненасытного аппетита, Пришла война. Её театрализованный пролог внушает страх – основу самой логики войны, убаюкивающей нас, с тем чтобы легче было сеять смерть: мы всё ещё думаем, что исподволь можем её обуздать, но об обратном говорят как 40 лет холодной войны, так и её недавняя победа над экономическими практиками некогда враждебной, но теперь обращённой в её веру империи, Забыты и дважды – трижды – преданные надежды, и так и не состоявшаяся революция, и порождённая этим духовная нищета, В характерном для последних десятилетий отсутствии какой бы то ни было твёрдой надежды и ясной и достижимой альтернативы эта нищета заразительна, Вот хотя бы один пример: ведущим французским изданиям понадобился месяц на то, чтобы по каплям начать выдавать информацию, необходимую для понимания реальных причин сложившейся ситуации, – и для начала осмысления возможности «иного мира». Но мы находимся в театре,