глупости, безумию и угрозам империалистической войны? Сколько интеллектуалов, ещё недавно пребывавших в постоянной готовности упреждать события, в данный момент поддакивают или молчат, отстраняясь во имя расчётов и политической «правоспособности»? Чего стоят наши мыслительные иерархии рядом с живыми ранами, усеявшими своими созвездиями нашу планету? Того, что приписывают системам наших чувств? Как мы распоряжаемся нашим страхом, нашей любовью, нашим мужеством, нашей трусостью? Мы, некогда бывшие мексиканцами, немцами, французами, чилийцами, бельгийцами, египтянами, чехами, испанцами, вполне возможно, неграми-евреями, армянами, греками, англичанами, румынами, японцами… мы взываем к чувствам всего, что восстаёт, открыто или в сумеречных глубинах человеческих, чтобы всем стала очевидна та продуманная ложь, которая на протяжении веков отнимает у людей всё то, что они могли себе позволять, Сегодня мы можем обращаться из Праги, Буэнос-Айреса, Чикаго, Стокгольма или Парижа, мы продолжаем настаивать на единстве внешнего и внутреннего, утверждать, что мир – это и есть мы, что «Я» – это мир, и мы работаем над тем, чтобы сделать эту взаимосвязь всесторонней и ещё более прозрачной, мы взываем ко всему, что может сделать яснее осознание нависшей над нашими жизнями реальной опасности, того, что в ней есть непреходящего, и того, что в ней есть и будет сиюминутного. Мы взываем ко всему, что, преодолевая пессимизм или оптимизм, не намерено мириться и отказываться от надежды. Мы обращаемся ко всем, кто разбросан по свету, в безвестности, но не отрываясь от реальности, или намеренно разобщён ужасом пережитого – кто глубоко вспахивает даже своё крошечное поле исследования. Мы обращаемся в надежде протянуть сообщающиеся сети, без которых общей картиной обладают лишь редкие умы, а все попытки пробудить сознание только замкнут его на себе. Мы призываем к созданию и формированию неприкрытого взгляда, необходимого для сохранения и умудрения всего живого – прямо сейчас. Отмечая параллельное движение событий и мыслей, мы сполна вернём первому его статус референта, тем самым выделив значимость всего того, что пока что предстаёт лишь частично – то есть пристрастно – по примеру жертв, уделу и страданиям которых, уже снесённым или только возможным, от пыток до голода, от захвата в заложники до лишения продовольствия и медикаментов, противостоит лишь дух интернационала агрессоров, палачей и истязателей. Мы призываем к формированию очевидных и справедливых для всех истин, которые позволят