а в нём обсуждают лишь актёров, их комментарии и реплики в сторону, свойственные культуре, которая насаждает и усваивает исключительно иллюзии, Самая прекрасная из них в колоде наспех сделанных прогнозов, с которыми выступили несколько подрастерявшие былой гонор власти США, смогла своим выжившим из ума лиризмом очаровать самого сильного игрока в гольф во всём мире 1 , слепившего из него свой собственный новый порядок, умиротворённый и полный жизни, готовый наконец исполнить все свои обещания… «как только всё зло будет повержено», Пришло ли в голову этому спортсмену или кому‑нибудь из его команды задуматься об этом, самом младшем и наименьшем из дьяволов, который, хотим мы того или нет, на очень короткое время и иллюзорно – но так уж сложилось – стал символом унижения, которому Запад почти целое столетие подвергал великую цивилизацию, и обратиться к нему хотя бы с каплей порядочности, которую должно бы вызвать в нём отвратительное общее состояние мира, Если бы этот диктатор, которого его новоиспечённые враги некогда так любили, несмотря на весь террор, убийства и войны, не удерживал бы в заложниках граждан западных стран, то его подданные-арабы были бы уже давно – и в который раз – изничтожены ковровыми, а при необходимости и ядерными бомбардировками – что удовлетворило бы прагматичные интересы финансистов, а именно их одержимость контролем над нефтью, Через своих карманных политиков они, чтобы избежать ожидаемого закипания, собираются заранее преподать строгий урок народам третьего мира, которые первыми платят за последствия экономического кризиса и своими силами подготавливают поля битвы, на которых он разворачивается. Во время, когда любая идеология, истинная или лживая, вызывает подозрение или низводится до уровня вариации уже развенчанной идеи прогресса, когда налицо отсутствие какого бы то ни было совместного действия интеллектуалов; во время, когда спиритуалистские учения, заново набирающие силу, здесь без устали твердят о своём невмешательстве, внося при этом раскол в то, что мнит себя подобием Бога, а там поднимают на бой наши тела во имя их взаимоуничтожения; во время, когда бешеный организованный бунт становится локальным конфликтом, невозможно верить в то, что революция может наступить уже скоро, и отстаивать её химеру. Молодой Гегель заявляет, что первейшая человеческая обязанность – твёрдо стоять на ногах. Но в каком положении оказываются сейчас те, кто, располагая информацией и чувственными, интеллектуальными и нравственными средствами, не противостоит