– Всемирного банка, Международного валютного фонда и самого президента Клинтона, – могла бы войти в учебники как пример обесценивания языка.) С такими словами и выражениями (как и с тем, что за ними стоит) не шутят. Шестьдесят пять лет назад Уильям Дюбойс 1 писал о том, какие ужасы несёт простой росчерк пера: «Убийцы-завистники разжигают пожары по всей земле, а детские мозги размазаны по взгорьям». Не нужно питать иллюзий: ВТО способна подписывать лишь смертные приговоры. ВТО грозит «вышкой» юности и жажде знания, поэзии и желанию, единству и радости, бедности и слабости, дикой природе и девственным лесам – всему, что не на высоте капитала. Очевидно, что ВТО как бюрократическое воплощение Патриархата, Капитала, Этатизма, Гено-, Экоцида и Превосходства белой расы – словом, всесторонней нищеты, утверждённой в мировых масштабах, символизирует всё зло, которое сегодня происходит. О чём тут ещё спорить? Разве не очевидно, что ВТО – совершеннейшая мерзость? Что в её планах лишь установление господства и разорение? Что нам всем будет лучше без неё? Вот три простых, понятных и справедливых требования: Ликвидировать ВТО! Защитить Чудесное любой ценой! Свободу Мумии Абу-Джамалу 2 ! 22 ноября 1999 Сюрреалистическое движение Соединённых Штатов

2000‑е

2000‑е Золото дураков Деятельность сюрреалистов и тех, кто очарован идеей, которую он не может воплотить в жизнь, иногда (а в ряде случаев и довольно часто) окаменевает до состояния ископаемых жестов, запечатлённых в визуальных или словесных образах или в манере себя вести, которая становится моделью для подражания. Без сомнения, в постоянстве нашего протеста, в непрерывном характере движения, за которым теперь стоит традиция – понятие сегодня само по себе радикальное, – над нами неизбежно нависает тень наших предшественников, причем не только в словах и изображениях, которые они оставили, но и в их поведении, которое мы копируем. Как известно, это увековечивается в примитивных клише, которыми сюрреализм неверно представляется в публичной сфере: узнаваемые составляющие проходят через типовой процесс, и получившийся результат соответствует предвзятым ожиданиям. Сознательное или нет, такое идеалистическое повторение лишь заводит нас в тупик и, что ещё опаснее, множит неверные представления о сюрреализме, с которыми мы как часть движения вынуждены ожесточённо бороться. Стоит нам потерять бдительность – и то, что изначально задумывалось и по сей день продолжает считаться средством раскрепощения воображения, может при неправильном и легкомысленном использовании послужить для изготовления подделок. Даже практика сюрреалистических игр (точнее, наивная радость от их результатов) вне зависимости от наших исходных благих намерений может снова и снова возвращать нас на уже пройденный извилистый путь. Иногда нам бывает полезно пересечь уже пройденную территорию, но не стоит считать её хорошо изученным и неизменным местом назначения с заранее проложенным маршрутом. Сюрреалистическими наши исследования делает намерение отправиться в путь, а не конечная точка; намерение это прежде всего строго с точки зрения морали. Нам нужны карты, на которые нанесены следы нашего собственного сюрреалистического опыта, а не места, где уже бывали другие. Часто те, кого притягивает сюрреализм (неважно, хорошо или плохо они представляют себе, о чём именно идёт речь), своим безграничным воодушевлением и открытостью очень похожи на музыкальных фанатов и футбольных болельщиков. Но как бы они ни любили саму идею сюрреализма, как бы ни приближались к двери, которая всегда открыта, для них она остаётся запертой, а наш стеклянный зáмок незаметно поворачивается. Одни оказываются снаружи из‑за непонимания основ сюрреализма: они считают, что он представляется (или даже продолжает сейчас существовать)